gototopgototop

Я - женщина, или Теория мужского непостоянства
( 1 Голос )

 Я женщина, и этим многое объясняется. Наверное, мужчина в моей ситуации поступил бы как-то иначе. А я, вернувшись раньше времени из командировки (уже смешно), открыв дверь своим ключом, войдя в наполненную родными запахами квартиру, на цыпочках пробравшись по коридору к спальне (хотела сделать любимому сюрприз)…

alt

 

Слишком много деепричастий. Все можно описать простым и доступным языком: приехала рано утром в воскресенье (должна была в среду). Прямо с вокзала на такси домой, так как в редакции не знали о моем досрочном возвращении и машину не прислали; открыла дверь своим ключом; вещи бросила в прихожей; осторожно (не хотела будить родного человека) вошла в спальню а там, как и водится, муж…

Нет, это следует описать подробнее. Еще когда я двигалась по направлению к спальне, боковым зрением зафиксировала на вешалке женский светлый кожаный плащ. То есть где-то в подсознании отложилось и все. Видимо, сработала защитная реакция организма: этого не может быть, потому что не может быть никогда. Откуда чужой женский плащ У МЕНЯ дома? Если он таки висит, значит, кто-то из общих знакомых оставил (может, Верка Колосова, может, Наташка Ивахненко мои подружки, мужья которых приятели моего Валерика). А если ни то, ни другое, значит, померещилось: в прихожей довольно темно… Но все это промелькнуло и ушло, пока я пробиралась по узкому коридорчику, на ходу поправляя висевшие на стене семейные фотографии в рамочках.

Про светлый плащик на вешалке я забыла в тот же момент, когда, осторожно приоткрыв дверь утопающей в интимном полумраке спальни, уперлась взглядом в удивительную по красоте картину: немыслимым образом переплетясь, запутавшись в длинных светлых волосах, мирно спали двое. Он и она. Он сгреб ее в охапку, уткнулся лицом в затылок, сверху еще и ногу закинул. Она, почти невидимая из-под его крепкого тела, тихо посапывала, свесив тонкую руку с  кровати… Одеяло валялось на полу, обнаженные, вжавшиеся друг в друга  фигуры выглядели на огромном алом шелковом пространстве трогательно и жалко.

На сервировочном столике рядом с постелью, куда упала полоска света, недопитая бутылка моего любимого вина «Шато ле гранд Восток земли юга»; хрустальные фужеры (один в губной помаде термоядерного цвета); блюдо с огрызками яблок и косточками от винограда; почти пустая коробка «Рафаэло» и гора воздушно-прозрачных фантиков вокруг. Ба, да здесь пировали!

Тут и там валялась женская одежда; розовые кружевные трусики нелепо повисли на торшере. Видимо, девушка демонстрировала стриптиз…

Где-то между животом и грудью что-то образовалось и принялось меня душить. Не хватало воздуха,  в глазах в буквальном смысле (а не ради красного словца) потемнело. Руки противно затряслись, ноги стали ватными, а еще почему-то  затошнило и захотелось в туалет одновременно. Стараясь не дышать, я осторожно прикрыла дверь и так же на цыпочках вернулась в прихожую.

Я женщина, поэтому не стала пинками сгонять неверного мужа с кровати, царапать ему лицо, таскать разлучницу за волосы (длинные, блестящие, ухоженные прямо скажем, красивые волосы) и голой на радость соседям - выталкивать из квартиры… В прихожей я задержалась возле пресловутого светлого плащика, тяжело вздохнула и обследовала чужие карманы.

Губная помада «Кристиан Диор» цвета «вырви-глаз», не совсем свежий носовой платочек с вязким ароматом каких-то знакомых духов, связка ключей, скомканная квитанция: некто Изюмова с улицы Полины Осипенко, 32 вчера сдала в химчистку бр. костюм. И телефончик прилагается (приемщица его пишет, конечно, для себя, но под копирку)…

Ну, Изюмова так Изюмова, фамилию перепутать трудно, адрес я теперь тоже никогда не забуду, а телефон и подавно, даже если бы и захотела. Будто каленым железом в мозгу выжгли: 19-82-35. В 19 я вышла замуж, в  82-ом умер Брежнев, а 35 мне сейчас. Лучший способ запоминать телефоны.

А еще я зачем-то прихватила из чужого кармана ключи ну, не знаю, зачем. Ведь я женщина, и некоторые поступки не могу объяснить даже сама себе.

Тихо вышла из квартиры, постаравшись при этом не щелкнуть замком. Дорожная сумка тянет руку, в голове вакуум. На часах шесть утра.

Вот так моя жизнь раскололась на две неравные половины: до сегодняшнего незапланированного возвращения домой - и после.

Я поймала такси и отправилась к своей старшей сестре Илоне, потому что больше мне ехать было некуда. Из меня словно вытряхнули жизнь. Я ощущала себя мешком с костями и внутренностями - без чувств и без души.

Я не плакала, не билась в истерике. Совершенно сухими глазами смотрела в окно и думала о том, что осень в этом году ранняя, а скоро мои любимые желтые листья опадут совсем,  и будет  гадко, как всегда в ноябре…

 

Илона спала, когда я к ней заявилась (а что еще должен делать человек ранним воскресным утром, в свой законный выходной?). Немилосердно зевая и запахивая на необъятной талии атласный халат, сестра, предварительно зыркнув в глазок, открыла дверь и махнула рукой мол, заходи. Я уронила на пол сумку, и там что-то грюкнуло черт, банку орехового варенья, которым меня угостили коллеги, я положила на самое дно. Ну, и Бог с ним, с вареньем кто теперь будет его есть? Да и везла я его в первую очередь для мужа, для Валерки, - нам с Илоной сладкое противопоказано.

 

Как зомби, повесила на вешалку свое пальтишко (это вам не плащ светлой тонкой кожи), сбросила любимые (командировочные, без каблуков) туфли, «на автопилоте» прошлепала следом за сестрой на кухню.

 

Там, как обычно, царил полный бардак моя ближайшая родственница никогда не мыла посуду с вечера, оставляя это мероприятие на утро, обед или даже полдник следующего дня «на свежую голову», как она говорила. Поэтому я скромно расчистила себе для локтя уголок на краю заставленного чем попало стола (там, помимо грязной разномастной посуды, расквашенного сливочного масла в бумажной упаковке, хлебных корок, смятых салфеток и использованных зубочисток, поместились также пара дамских журналов, корзинка с вязанием, открытая банка «Вискаса» и телесного цвета колготки) и замерла, опершись спиной о стену и вытянув ноги. Думала почему-то о том, зачем Илонке «Вискас», если у нее отродясь не было котов…  

 

Сестрица, видимо, постепенно просыпалась, потому что ее взгляд становился более осмысленным, и в процессе этого на лице все отчетливее проявлялось  изумление. Я тихо сидела на своем любимом месте между столом и холодильником и терпеливо ждала, пока Илона окончательно проснется. Наконец, это случилось:

 

- Маринка, ты чего, с дуба упала?! хриплым со сна голосом выдала родная сестра. Ты чё не домой-то?

 

Нужно быть до конца откровенной: ответила я примерно с двадцатой попытки, когда Илонка уже начала разжимать мне ложкой зубы, пытаясь влить в рот «Новопассит» (ничего другого у этой на редкость здоровой сорокалетней женщины под рукой не оказалось) и хлестать по щекам грязным кухонным полотенцем. Наверное, это и привело меня в чувство, потому что больше всего на свете я ненавижу запах грязных кухонных полотенец. Отплевавшись от «Новопассита», я отпихнула заботливую руку с полотенцем, и вполне осмысленно ответила вопросом на вопрос:

 

- Илона, можно, я поживу у тебя до среды?

 

Я могла бы, конечно, придумать красивую легенду о своем неожиданном возвращении и о том, что муж в это время тоже уехал в командировку (почему бы и нет? Он деловой человек), а ключа у меня нет… Но я ведь приехала к сестре, верно? А она с самого моего пеленочного возраста  знала, когда я ору по делу, а когда просто для того, чтобы пожалели и взяли на руки... Это не то место, где можно вешать лапшу на уши.

 

И я совершенно спокойно рассказала Илонке про то, что произошло некоторое время назад. Без истерических воплей, перехода на личности и тому подобных глупостей. Будто 157 серию «мыльной оперы» пересказала.

 

Дело в том, что мы с Илоной чего-то подобного подспудно ждали уже давно. Когда отец оставил маму, я вывела для себя теорию «мужского непостоянства». Мне было тогда 17 лет (сестре 22 года), и, как потом выяснилось, папа ждал, пока я стану самостоятельной, прежде чем насовсем уйти к любовнице, с которой прелюбодействовал года четыре.

 

 

Весь ужас состоял в том, что папашкиной даме сердца было столько же лет, сколько Илонке, и мама пережила этот факт особенно тяжело.

 

«Господи, это же все равно, что с собственной дочерью спать», - как в бреду, повторяла она, а потом часами сидела перед зеркалом, что-то там высматривая…

 

К сожалению, простым смертным женщинам тогда были недоступны косметические операции и всякие золотые нити - мама старела мучительно, болезненно, с надрывом. Думаю, она и заболела из-за этого, и сгорела тихо в пятьдесят с небольшим.

 

А отец… Отцу сейчас за шестьдесят, и у него снова юная (относительно, конечно) жена. На этот раз папаня не стал дожидаться, пока нашей первой «мачехе» стукнет сорок и повзрослеет их совместный сын Петька. Он ушел к 28-летней «тургеневской девушке» (где только ее откопал?), и, по слухам, готовится в очередной раз стать отцом… Я не удивлюсь, если он и на этом не успокоится - на его век дур хватит.

 

Но Бог с ним, с родителем, - мы уже года два не общаемся. Зато с «мачехой» Тамаркой - в прекрасных отношениях. Побывав в маминой шкуре, она стала нам чуть ли не лучшей подругой. Вместе с Илонкой они сделали себе круговые подтяжки, записались на шейпинг и в бассейн, и уже год раздельно питаются по Монтиньяку. Разница лишь в том, что шкидла Тамарка пытается нарастить  объемы, а бомба Илона скинуть лишний вес, но пока ни у той, ни у другой ничего не получается.

 

Так вот, о моей теории. Тогда, в 17 лет, я сделала гениальный вывод о том, что все мужчины по своей сути НЕ полигамны это было бы слишком просто даже для таких примитивных созданий.  Мужчины совершенно другой, чуждый нам, женщинам, вид. Для них не существует таких понятий, как родство душ, привязанность, ответственность. На первом месте у них услада плоти, и, потеряв сексуальной интерес к замученной родами и хозяйством законной жене, они легко перешагивают через годы совместной жизни и ищут новое молодое, упругое, свежее тело…

 

И за это на них нельзя обижаться! Просто они не могут по-другому. Это зов крови, гены - как угодно. Они - другие, и такими нужно их принимать. Ну, мы ведь не осуждаем  больных людей? И мужчины тоже как бы не совсем здоровы изначально… Я даже была уверена, что когда-нибудь во всех цивилизованных странах примут закон, по которому через каждые пятнадцать-двадцать лет совместной жизни нужно будет перезаключать или подтверждать свой брак. То есть, первый, заключенный в молодости, автоматически будет терять юридическую силу, а чтобы мужчина и женщина формально оставались супругами, им нужно будет снова явиться в ЗАГС или что там к тому времени придумают вместо этой аббревиатуры, и сказать: дайте нам еще срок…

 

Так что, когда Илонкин Костя сделал ей на тридцатипятилетие  подарок, объявив, что любит другую, я даже не удивилась. Как не удивилась и тому, что его новой избраннице едва минуло восемнадцать. Они вместе уже пять лет, у них растет чудесная Катенька, которая обожает своих старших братьев Илонкиных сыновей семнадцати и пятнадцати лет от роду. У них там вообще шведская семья: праздники отмечают все вместе, Катька постоянно ошивается у Илонки, а парни на выходные уезжают к отцу (он живет в загородном доме).

 

Пластическая операция сестре помогла мало, но она по этому поводу, похоже, не комплексовала: имела молодого любовника, пожилого обожателя и еще одного друга детства (не говоря о бывшем муже, ставшем просто лучшей подружкой), которые совершенно не давали ей скучать.

 

Следующей на очереди, по собственной же теории, была я сама, поэтому, скажем так, внутренне к возможному повороту событий готовилась. Блин, но все равно оказалась не готова!

 

Илона внимательно меня выслушала, и надолго задумалась. Я еще слегка вздрагивала всей кожей, как корова, сгоняющая слепней, но была почти спокойна. Незаметно наступило нормальное воскресное утро: за стенкой у соседей заорал телевизор, сверху доносился ровный гул работающего пылесоса, снизу гремели посудой и громко ругались.

 

Слышимость в Илонкиной квартире была изумительной сестра по стонам и воплям уже различала всех подружек соседа по лестничной площадке, а было дамочек  немало, хотя все - постоянные…

 

- А вы как в среду договаривались он тебя будет на вокзале встречать? спросила сестра.

 

- Конечно, нет. Нас же редакционный автомобиль всегда встречает. То есть, в этом смысле проблем нет просто в среду я вызову такси и приеду утром, будто с поезда. А там посмотрим…

 

- Маринка, скажи честно, что ты задумала? сестра знала, что я всегда  была себе на уме, и заранее переживала. И зачем ты сперла ключи?

 

- Понятия не имею. Предположим, фамилию, номер телефона и даже примерный адрес я знаю...

 

Илона уставилась на меня непонимающим взглядом, потом всплеснула руками:

 

- Марина! Ты что, хочешь ее найти?! И попасть в квартиру?! Ты же не знаешь, что там и кто там! Это глупо! Глупо!

 

Да я и сама понимала, что глупо. Все, что должно было случиться, уже случилось, и теперь ситуацию просто следовало довести до логического завершения, уладить формальности. Разумеется, я не собиралась делить своего мужа ни с какой Изюмовой, и не желала быть в роли обманутой жены. Мы прожили в мире и согласии пятнадцать лет, почти вырастили замечательную дочь Аришку, которая на год уехала учиться в Америку по обмену (прошла, кстати, сумасшедший конкурс). У нас хорошая, уютная квартира, набитая бытовой техникой, достаточно новый автомобиль иностранной марки (я в них не разбираюсь). Все это предстоит как-то поделить, а это процесс небыстрый…

 

Но ведь я женщина, поэтому больше всего на свете хотела сейчас увидеть свою счастливую соперницу, которой достанется мое сокровище Валерка, начальник отдела сбережений преуспевающего банка, наш автомобиль и кое-что из «бытовухи» квартиру не отдам, хоть меня режьте.

 

Я заметила только тонкую руку и длинные светлые волосы (очевидно, в жизни они у нее ниже попы), и сейчас меня просто распирало от любопытства. Да чего там все равно ведь знала, что этим закончится, а теперь «спектакль» хотелось досмотреть до финальной сцены…

 

Илона быстро разгребла стол, кое-как сполоснула грязную посуду. Все знакомые всегда удивлялись, как у одних родителей могли получиться такие разные дети. Илонка с детства была редкостной свиньей, умудряясь за собой везде оставлять последствия атомного взрыва или погрома. Мне приходилось при старшей сестре исполнять роль домработницы, за что я Илонку в детстве  люто ненавидела. Мы даже дрались неоднократно, причем в силу неравенства весовых категорий побеждала всегда сестра. А я выросла жуткой чистюлей («маньячкой», как говорила Илона), и сделала из чистоты (в том числе и моральной, нравственной) культ. Поэтому когда подруги, знакомые с моей теорией и  убедившиеся в ее правильности, советовали мне завести любовника, «упредив» события, я только снисходительно посмеивалась. Ну не прилипала ко мне эта грязь!

 

Какое счастье знать, что ты принадлежишь только одному мужчине, и какое счастье осознавать, что он тоже это знает, и что верит  тебе на сто процентов! Разве могла бы я мотаться по командировкам, если бы у моего мужа возникли хоть малейшие во мне сомнения? А если бы я, уезжая, не была в нем уверена? Во что бы тогда превратилась наша жизнь? В ад на земле…

 

Собственно, именно поэтому я никогда не оставляла себе никаких лазеек, готовясь к воплощению в жизнь своей теории. Никаких там «прости, люблю, черт попутал, больше не буду», или «был пьяный, ничего не помню, а разве что-то было?». Потому что я не могла бы жить с человеком, в котором хоть один раз усомнилась.

 

Боже, какая мерзость: потом подслушивать, с кем он говорит по телефону, проверять бумажник, лазить по карманам в поисках неизвестно чего (а вдруг?..), покупать у хакеров пароли от его электронной почты, проверять входящие-выходящие мобильника, а потом мучительно вычислять, кто есть кто…  

   

Нет, такая жизнь не для меня! Собственно, для себя я все решила в тот самый момент, когда увидела переплетенные тела на своей супружеской постели. То есть дело даже не в том, что постель моя, и т.д. Это могло быть где угодно хоть на заднем сидении автомобиля. Но раз уж я об этом узнала… Все, назад дороги нет. Теперь только вперед, на раз-два: к раз-воду, раз-ъезду и раз-делу имущества.

 

Илона, которая даже в самые драматические моменты жизни никогда не забывала про питание, хотя бы и раздельное, уже накладывала мне душистой гречки, щедро политой растительным маслом. Гречку полагалось есть с какой-нибудь травой сегодня это были свежие огурцы. С дороги и с душевного расстройства гречка пошла особенно хорошо, и я попросила добавку огурцами…

 

Пока сестра с шумом, будто стадо бегемотов, плескалась в ванной, я, окинув грустным взглядом замызганную кухню, принялась наводить порядок. Все-таки мне предстояло прожить в этом доме до среды, а в таком кошмаре я физически не могла существовать. К тому же, во время уборки  думалось особенно хорошо, а подумать мне было о чем…

 

Почему все-таки мужчины эти пришельцы на родной планете так не ценят того, что имеют? Что может быть на старости лет лучше близкого, родного, проверенного в разных житейских ситуациях человека, каковым является жена? Взять моего Валерку: мы же друг друга знаем, как облупленные. Я знаю, что он не выносит зелень в супе, любит, чтобы в шарлотке было больше корицы, а на апельсины у него аллергия… Он, в свою очередь, всегда помнит, что пиво дома я пью только из бутылки, и никогда ему и в голову не придет предложить мне бокал; что ненавижу устриц и прочих моллюсков; что никогда не заедаю шампанское и сухое вино шоколадом…

 

Это только малая часть того, что мы знаем друг о друге, - которая касается гастрономических пристрастий, а сколько еще таких моментов, из которых, собственно, и складывается наша жизнь!.. Разве хватит времени, чтобы изучить так же хорошо кого-то другого? Да и не хочу я никого изучать! Хотя лично для меня это не проблема.

 

Я ведь далеко не уродина в свои 35. Немного склонна к полноте, но она меня только красит, так как полнею я исключительно в «нужных» местах: в груди и на бедрах. Я слежу за собой, неплохо одеваюсь, понимаю толк в духах. Я далеко не домашняя курица, у меня интересная работа, связанная с частыми  командировками, так что надоедать друг другу нам просто некогда…

 

Но что, что тогда могло случиться?! Почему мой муж так плавно и гармонично вписался в мою же теорию?..

 

Конечно, такая рука и такие волосы могли принадлежать только юному, небесному созданию. И это создание прекрасно себя чувствовало на моей кровати. А муж? Интересно, как себя при этом на НАШЕЙ кровати чувствовал он?..

 

После Илонки в ванной было как в джунглях в сезон дождей даже зеркало никак не хотело протираться, снова моментально запотевая. Я с удовольствием приняла душ, вымыла волосы, уложила их феном. Своим отражением осталась вполне довольна: несмотря на переживания и  бессонную ночь (в поездах спать не умею), выглядела я свежей и даже отдохнувшей.

 

Надо полагать, любовнички выберутся из постели и из квартиры еще не скоро, так что времени у меня было навалом. Мы с Илонкой готовили обед, обсуждая мужиков вообще и Валерку в частности, причем ничего хорошо они в свой адрес, естественно, не услышали бы, находись где-нибудь за стенкой. Я размышляла о том, как буду жить одна, Илона переживала за Аришку вдруг  14-летний ребенок неадекватно воспримет новость о разводе...

 

- Знаешь, дорогая, я не собираюсь уподобляться тем слабым женщинам, которые прикрывают свою неспособность устроиться в жизни заботой о детях, -  рассуждала я, нарезая овощи для вегетарианской солянки. Кто это придумал, что ребенку будет хорошо в семье, в которой папа с мамой тихо ненавидят друг друга и брезгуют ложиться в одну постель? Это же абсурд! У моей дочери будет счастливая самодостаточная мама и счастливый независимый отец, которому не нужно лгать и изворачиваться!

 

- Насчет отца не знаю, но ты уверена, что мама этой девочки будет такая уж счастливая? ехидно спросила сестра. Что, если она начнет выть ночами в подушку, а на работе появляться с опухшей от слез физией? А через полгода скажет: «Да пусть он трахается, где хочет и с кем хочет, лишь бы домой иногда приходил…»?

 

Я просто задохнулась от возмущения, потому что в глубине души именно этого больше всего на свете и боялась. Да, на словах все выглядело стройно и гладко, но представить тоскливые вечера без Валерки в его любимом кресле… Господи, да как же теперь жить-то?!

 

И вот тут я первый раз за этот жуткий день зарыдала. Оплакивала свою бабскую долю, свою так нелепо оборвавшуюся счастливую семейную жизнь, свое будущее одиночество, неприкаянную старость…

 

Представила в красках, как буду сидеть в том самом Валеркином кресле, и некому мне будет принести чашку чая с бутербродом утром в постель; никто не сделает массажик, когда устанет спина за компьютером; никто не разомнет ножки после целого дня на высоких каблуках…

 

Как попали в старость высокие каблуки, я, конечно, тогда не думала, но, мама дорогая, как же я без Валерки-то?!..

 

Илонка бегала вокруг меня как встревоженная квочка. «Новопасситом» больше не баловалась, схватилась было за полотенце, но я решительно не позволила себя им обмахивать и, не забывая горько рыдать, отнесла жуткую тряпку в ванную. Других седативных средств у Илоны не нашлось, и она неожиданно составила мне компанию, принявшись скулить в голос.

 

А что, ей тоже было по чему плакать: муж бросил одну с детьми, ушел  к молодой… Впрочем, я бы на ее месте так не убивалась, потому что живет она сейчас как у Христа за пазухой, но, с другой стороны, была очень благодарна сестре за моральную поддержку. Так мы с ней на пару и голосили, каждая о своем, пока в дверь не позвонили…  

 

Резко замолчав, мы вопросительно уставились друг на друга. Илонка выглядела ужасно: нос покраснел и распух, глаза превратились в щелочки, лицо пошло бурыми пятнами, а в губы словно закачали пол-литра силикона… Думаю, я выглядела не лучше.

 

Метнувшись к двери, Илона долго прыгала возле глазка, но, видимо, ничего не могла рассмотреть. Неуверенным голосом  спросила:

 

- Кто?

 

- Конь в пальто! донеслось с лестничной площадки. Открывай, птичка моя!

 

Илона беспомощно оглянулась на меня:

 

- Ой, Марин, это Владик… Я совсем забыла… Мы договорились… Может, ты погуляешь пока? Ну, там, по рынку тебе ничего не надо купить?..

 

Куда девались Илонкины мощь и напор! Передо мной стояла жалкая и напуганная баба, забоявшаяся своего мужика. Конечно, появись сейчас пожилой воздыхатель или даже муж, Илона вела бы себя совсем по-другому. Но своему малолетнему любовнику Владику она прощала все, даже жвачку на дверном глазке, - любимое развлечение недоразвитого  тинейджера…

 

Сестра знала, что Владика я, мягко говоря, недолюбливаю, поэтому и отправила меня на время восвояси. Вот она, подлая женская натура: ради любовного свидания выставлять родную сестру со свежей душевной раной за порог! Но я не могла обижаться на непутевую родственницу, поэтому, пока Илона запускала в квартиру Влада, схватила свою дамскую сумочку и шмыгнула в ванную, где постаралась привести себя в порядок.

 

От былого великолепия не осталось и следа: глаза и нос покраснели, волосы  уныло повисли. Но выхода у меня все равно не было, поэтому я густо напудрилась, в Илонкиной спальне переоделась и, сухо кивнув изумленному Владику, развалившемуся в гостиной на диване, гордо прошествовала по направлению к двери...

 

Ну что ж, при другом раскладе Илонка вряд ли бы в таком состоянии и с таким  настроем (с ключами от чужой квартиры) выпустила меня из дома, но так уж  сложились обстоятельства… И я шагнула за порог, как говорится, навстречу своей судьбе.

 

Улица Полины Осипенко находилась почти в центре, недалеко от вещевого рынка, и я уверено назвала таксисту номер дома. По дороге сама себя уговаривала, что еду как бы на рынок, выполняю наказ сестры, но тут же об этом забыла, как только на домах замелькали таблички с названием улицы.

 

Дом 32 примостился на пересечении с улицей 26 Бакинских комиссаров, и представлял собой так называемое элитное строение, где стоимость двухкомнатной квартиры зашкаливает за 200 тысяч долларов. Таких домов в округе было немного (центр все-таки, очень плотная застройка), так что этот торчал, как бельмо на глазу.

 

Три подъезда, 6 этажей и что я буду делать с этими ключами?! Обходить квартиры по порядку, примеряясь к замочным скважинам? Так ключей на связке три меня сто раз повяжут, пока я буду возле дверей копошиться! Да там, поди, и замки кодовые на подъездах, и  тетки злобные на первом этаже… Нет, с затеей попасть в квартиру можно пока распрощаться, а вот проследить, где живет моя разлучница, можно! Если, конечно, она не намерена жить у меня дома до среды…

 

К счастью, погода в этот день располагала к длительным прогулкам, одета я была достаточно тепло, а «командировочные» туфли на плоской подошве не создавали дискомфорта, поэтому я твердо решила дождаться свою «подружку», чего бы это ни стоило. Неподалеку от искомого дома еще работало летнее кафе, где в этот теплый воскресный день было многолюдно, - там я могла спокойно провести пару-тройку часов, не привлекая особого внимания. Потом следовало бы поискать другое место, но в кафе всегда можно  вернуться. Официанту доверительно скажу, что, к примеру, назначила здесь встречу со своим бывшим одноклассником, который должен приехать  из другого города, и что мы договорились ждать друг друга до победного…

 

…Знакомую машину я заметила, когда на часах уже минуло шесть часов вечера, - в засаде, в итоге,  просидела полный рабочий день, почти восемь часов кряду. Выпила несчетное число маленьких чашечек кофе, съела пару гамбургеров и узнала по именам всех официанток. Они на редкость сочувственно отнеслись к моему трогательному рассказу о встрече с первой любовью. Девчонки охали: «18 лет со школы прошло?! Да вы его разве узнаете?!..». Я смущенно говорила, что и он меня вряд ли узнает, поэтому весь день, как только в кафе появлялся одинокий мужчина примерно моего возраста, весь персонал принимался усиленно мне подмигивать и кивать в его сторону. Пару раз посетители даже испугано ретировались, не разобравшись в сути происходящего…

 

Когда я заметила возле «объекта» знакомую машину не нашу, а Колосовых, очень яркий небольшой джипик, который в городе с другим не перепутаешь, - у меня не возникло ни малейшего сомнения, что это как-то связано с утренними событиями. А уж когда из автомобиля грациозно выпорхнуло «чудное видение» с волосами цвета спелой ржи почти до колен, у меня пропали последние сомнения.

 

Мерзавец! В целях конспирации он воспользовался машиной приятеля! Это до какой же степени цинизма нужно дойти, чтобы так изощренно меня обманывать! Еще и друзей сюда втянул! Интересно, а Верка в курсе?..

 

Я, конечно, не могла выскочить из кафе и появиться перед мужем как черт из табакерки. Мне оставалось только внимательно наблюдать, как девушка долго кокетничала возле водительской двери, а потом ее голова надолго исчезла в салоне ясное дело, влюбленные целовались.

Я не знаю, что со мной происходило в этот момент…

 

Своими глазами увидеть, как родной (в недавнем прошлом) муж целует другую женщину…

 

Господи, да я злейшему врагу этого не пожелаю! Что-то такое подкатило от желудка к горлу, и весь выпитый в течение дня кофе едва не оказался у меня на столе вкупе с гамбургерами. Живот скрутило так, будто я накануне объелась неспелых слив и запила все это дело теплым молочком «из-под коровки» (был такой печальный опыт в моей биографии, когда в юности приехала к родственникам  на Украину, тогда я полдня дальше, чем на метр, от «зеленого домика» не отходила).

 

С ужасом подумала, что засяду сейчас в туалете и все пропущу, но тут живот вроде отпустило, но зато стало кидать то в жар, то в холод, а руки заходили ходуном я даже не смогла достать деньги из сумки, чтобы рассчитаться за выпитое и съеденное. Никогда бы не подумала, что зрелище целующегося с юной девочкой мужа может вызвать подобные физиологические реакции...

 

Благо, симпатичная официанточка Натуля заметила мое состояние  и подошла сама. Она помогла мне найти в сумке кошелек, сама достала необходимую сумму (не забыв присовокупить чаевые) и, как могла, меня успокоила:

 

- Да ладно вам так переживать. Может, он вообще в крокодила превратился за 18 лет? Я вон тоже в детском саду была влюблена в одного мальчика, а когда мы с ним после школы встретилась, я чуть не сдохла такой Бивис и Батхет в одном флаконе! А вы вон какая интересная женщина, еще найдете себе мужика, может, и ребеночка еще родите!..

 

Я сначала удивилась, а потом вспомнила, что сама же наговорила, как все эти годы любила его одного и поэтому ни с кем не могла встречаться. До сих пор я - девица и мечтаю, что первым в жизни мужчиной будет именно он, и может быть, даже сегодня, если мы друг друга, конечно, узнаем… (Чего только не придумаешь, чтобы из кафе не выгнали!).

 

Нацеловавшись вволю, наша с мужем красавица сделала последний раз «дяде ручкой» и запорхнула в подъезд. Светлый плащик мелькнул и исчез, а перламутрово-бордовый колосовский джипик рванул с места и умчался. Стекла были тонированы, но мне  показалось, что я увидела  самодовольно ухмыляющегося мужа...

 

Я неторопливо подошла к подъезду и уставилась на цифры кодового замка. В принципе, узнать код не составляло труда стерты были цифры 1, 4 и 5, остальные новенькие. Но если девушка проживает здесь одна и не держит запасных ключей у соседки, то именно сейчас она должна обнаружить пропажу и выбежать из подъезда хотя бы для того, чтобы позвонить из автомата. Или у нее с собой мобильник? Или она позвонит от соседей? Черт, вариантов оказалось несколько больше, чем я предполагала…

 

Не знаю, что уж там случилось, соседей дома не было, батарейка в сотовом телефоне села или еще что-то, но ровно через секунду меня чуть не сшибло распахнувшейся с грохотом дверью, а из подъезда вылетела озабоченная «русалка». Рассеяно бросив мне «извините», она помчалась было к торцу дома, где висели телефоны-автоматы, но я перегородила ей дорогу.

 

Я женщина, поэтому мне страшно хотелось вцепиться сейчас этой вертихвостке в волосы, тем более, их длина и распущенное состояние чрезвычайно к этому располагали. Кто бы меня осудил? Может быть, не будь я автором «теории мужского непостоянства», я бы так и сделала. Но сейчас у меня была другая задача: мне хотелось удовлетворить свое любопытство, рассмотреть пассию мужа поближе, пообщаться на предмет серьезности их намерений. Прощупать, так сказать, чем это мне грозит.

 

После того, как я представила утром свою безрадостную одинокую старость без Валерки, а Илона еще и наступила на больную мозоль, в голову закрались крамольные мысли, озвученные сестрой: а может, не надо так уж спешить с разводом? Может, у них все случилось первый раз, и может, я смогу это как-то понять и простить?.. Ведь я безумно люблю Валерку, и хочу с ним остаться не ради ребенка, совместно нажитого имущества или еще чего-нибудь, а ради него самого!

 

Девушка изумленно вскинула на меня фиолетовые глаза я даже опешила, пока не поняла, что это линзы. Она смотрела на препятствие в моем лице  с высокомерием и даже брезгливостью я помешала каким-то конкретным планам, и это красавицу раздражало. Чертовка была удивительно хороша видимо, как следует выспалась после бурной ночи…

 

Меня охватила злость пока я, после суток в поезде, сидела в прострации у сестры на кухне и получала по физиономии вонючим полотенцем, потом рыдала, потом мозолила всем глаза в этом дурацком кафе, эта мымра спокойно выспалась в моей постели, на моей парадной шелковой простыне!

 

Кстати, о простыне! Я позволяла себе стелить эту пунцовую роскошь только после посещения педикюрши, потому что в другое время шершавые пятки противно цепляются за шелк, и меня это просто выводит из себя. А у этой фифы, видимо, ничего не цепляется…

Я поняла, что пауза несколько затянулась, достала из кармана ключи и потрясла у девушки перед носом:

 

  • - Вы, случайно, не это потеряли?..
  •  

Лицо моей визави в этот момент нужно было видеть! Она сначала густо покраснела, потом до синевы побледнела и только беспомощно открывала рот, как рыба на берегу. Скажу честно, эта минута стоила всех ожиданий! В следующий момент девчонка прошептала:

 

- Где?.. Где вы это взяли?..

 

- В Караганде! Я жена, понятно?

 

- Но…

 

- Никаких «но», - отрезала я. - Если не хочешь, чтобы я устроила скандал прямо здесь, пошли к тебе домой. Ты же понимаешь, нам все равно нужно поговорить, точки над «И» расставить, имущество поделить…

 

- Какое имущество, о чем вы говорите, - еле слышно пробормотала несчастная любовница моего мужа и нервно откинула со лба длинную прядь волос.

 

Я обратила внимание на ее ногти они были неестественной длины, накрашены нежно-фиолетовым (под глаза) лаком и шикарно декорированы. Настоящими такие ногти быть не могли, и я невольно присмотрелась к волосам: так и есть! Волосы у нее тоже не свои! Обычные наращивание, услуга стоит дорого, а хватает ее на несколько месяцев…

 

В принципе, не такая уж она оказалась и молодая в ближайшем рассмотрении: лет под тридцать, не меньше. Просто тонкая в кости и высокая отсюда и впечатление…

 

- Дорогая, а ты как думаешь: будешь спать с моим мужем, делать из меня дуру, а я все так оставлю? Так не бывает, сама понимаешь. Тут уж придется как-то выбирать: либо с ним остаешься ты, либо я. Если у вас серьезно, будем делить имущество мой муж  кое на что права имеет. Если несерьезно, тогда от винта, своего не отдам. В общем, нужно поговорить. Да не бойся, я ничего тебе не сделаю, мы же интеллигентные люди. Посидим, поболтаем по-женски, кофе попьем. Кофе-то есть?

 

- Есть… - пробормотала полностью деморализованная соперница.

 

Я первая вошла в подъезд, демонстративно позвякивая ключами, девушка семенила сзади. Мы пешком поднялись на третий этаж и остановились перед дверью, обитой бордовой кожей с замысловатым узором из позолоченных гвоздиков. Впрочем, я обратила внимание, что такие же двери были на всех этажах, - дом  сдавали в отличном состоянии. Протянула ключи хозяйке та все еще сомневалась, но потом вздохнула и решительно распахнула дверь в свое жилище. Я вошла и мысленно ахнула…

 

Ну, мы тоже живем достаточно обеспеченно, а некоторые друзья (тот же Колосов) и вовсе почти миллионеры, так что обстановкой и европейским ремонтом меня не удивишь. Но здесь было свито настоящее любовное гнездышко! Я быстро прикинула, сколько могут стоить эти зеркала, эта роскошная мягкая мебель, невозможной красоты светильники и люстры, и мне стало плохо. Вот куда уходили деньги из семейного бюджета! Интересно, сколько же тогда получает в своем банке мой разлюбезный Валерочка, если на благосостоянии нашей семьи содержание этой цыпочки почти не отразилось?! Да это ведь просто Корейко какой-то!

 

Но я женщина, и, конечно же,  ни единым жестом или взглядом не выдала своего изумления и возмущение. Не разуваясь (сняла только пальто), прошла в гостиную и плюхнулась в чрезвычайно уютное кресло… Черт возьми, когда все закончится, нужно будет спросить у Валерки, где они брали мягкую мебель, - я безуспешно ищу такую же, но мне пока не попадалась…

 

Ах, да, я несколько отвлеклась. Переросшая нимфетка сняла свой кожаный плащик, оставшись в тонком свитере и облегающих джинсиках, и я просто онемела: да у нее и грудь - силиконовая! То есть такой красивой груди у женщин не бывает чистейшей воды силикон, и это сразу понятно!

 

Господи, что же случилось с моим Валеркой?! Ему же всегда нравилось все натуральное! Я однажды заикнулась, что хочу тоже сделать «глазки» - убрать лишнюю кожу с век так он меня чуть не растерзал. Орал, что в таком случае я пойду к тому уроду, ради кого это все делаю, потому что он меня любит во всей моей естественной неземной красоте…

Да, что любовь делает с мужчинами…

 

Я жестом пригласила девушку сесть, и она скромно присела на краешек кресла, немыслимым образом изогнув длинные ноги. Мне даже жалко ее стало но только на мгновение, потому что зрелище обнаженных тел на моей «свадебно-женильной парадно-выходильной» шелковой простыне из головы еще не выветрилось.

 

- Ну, рассказывай, - великодушно велела я, устраиваясь поудобней.

 

- Что рассказывать? несмело поинтересовалась моя новоявленная собеседница. Видно было, что ей очень не по себе, но тут уж я ничем не могла ей помочь.

 

- Да все как познакомились, когда, насколько это у вас серьезно все!

 

- А… Он вам разве не рассказывал?

 

- Мне?! настала моя очередь удивляться. А что он, собственно, должен мне рассказывать?

 

Говорила достаточно нагло  и уверенно, но внутри все похолодело неужели у них все зашло так далеко?.. Если честно, я была уверена, что вся любовь у этой парочки завертелась буквально после моего отъезда в командировку, неделю назад, потому что ДО моего отъезда у нас с Валерой все было великолепно! Это что же получается? Мне морочат голову значительно дольше, чем я предполагаю?! То есть этот обман тянется уже столько, что мой муж «должен» был мне «что-то» сказать?!

 

Честно говоря, выдержка давалась мне с трудом…

 

- Понимаете, он должен был вас как-то подготовить, он мне обещал… Я была уверена, что вы все знаете… Так получилось, понимаете? Я сама не ожидала… Ваш… муж, - поперхнулась она на этом слове, - ищет квартиру, так как нам до недавнего времени совсем негде было встречаться…

 

Заметив мой изумленный взгляд,  брошенный на роскошную обстановку, девушка поспешно сказала:

 

- Это не моя квартира… Я здесь убираю по вечерам так просили хозяева. Я поэтому так испугалась, когда ключи пропали, - просто передать не могу…

 

Ну что ж, многое стало понятно. Бедная Золушка, отхватившая сказочного банковского принца, даже нет, сразу короля! «До недавнего времени негде было встречаться» - это до моей командировки, а «после недавнего времени» стало где, и я своими глазами это видела…

 

Во мне боролись противоречивые чувства. Чисто по-женски мне было ее даже жаль: девочка из необеспеченной семьи, без нормального образования (а иначе, зачем бы она пошла в домработницы?), из всех достоинств имеющая только рост и тонкую кость, поставила себе цель найти, наконец, богатого мужа. Для этого, что называется,  вылепила себя сама: поставила силиконовую грудь, нарастила волосы и ногти, с помощью цветных линз сделала фиалковые глаза и вышла на охоту. 

 

Видимо, первой жертвой и пал мой благоверный… Но когда же это произошло?! Как я могла пропустить этот волнующий момент?..

 

- Мы познакомились год назад («Мама миа»!!! это уже я). Все очень обыкновенно: он меня подвез на своей машине, по дороге разговорились… Он оказался такой… необыкновенный…

 

- Я в курсе, - сухо прервала ее я.

 

- Извините… В общем, я сама не понимаю, как все случилось. Я оставила свой телефон, и он в этот же вечер позвонил… («Вот они, мои вечерние верстки газеты!!!»). Сказал, что ему очень одиноко, не с кем поговорить. Мы болтали ни о чем и я чувствовала, что ему это нравится… Но потом мы очень долго месяца три только перезванивались, точнее, звонил он, а я даже телефона его не знала у него номер засекречен. Но уже не могла без этих разговоров. Он потом сказал, что тоже…

 

Я сидела, как мешком ударенная. Оказывается, моему мужу было со мной одиноко! Кто бы мог подумать! А мне казалось, что нам очень хорошо вдвоем, мы понимаем друг друга, как никто другой. После отъезда Аринки в Америку мы сблизились еще больше я так считала, во всяком случае, а оказывается, в это самое время он нашел себе телефонную подружку.. Нет, воистину, коварство мужчин не имеет ни границ, ни пределов! 

 

- А потом мы стали встречаться, - продолжала девушка, - это было так прекрасно… Ой, извините ради Бога, - испугалась она, наткнувшись на мой суровый взгляд. -  Я знала, что он женат, и меня это очень тревожило, но буквально через полгода мы уже так любили друг друга, что больше ничего не имело значения…

 

У меня потемнело в глазах. Просто все это в голове не укладывалось! Я быстро пролистала в голове нашу с Валеркой жизнь за последний год. Ничего совершенно ничего! не говорило о том, что у моего мужа появилась любовница. Не просто любовница, а любимая женщина!

 

…Мы просто обожали вечерами устроиться на кухне, отключить звук телевизора и болтать обо всем, по-доброму перемывая косточки всем своим знакомым и родственникам... Любили в субботу накупить пива и побаловаться им под хорошую рыбку… Любили ночные разговоры  когда вроде и спать хочется, и не спится… Мы переплетали пальцы, утыкались друг в друга носами  всегда обожала запах  мужа и мурлыкали тихонько до самого  утра, а потом, в шутку проклиная друг друга и все на свете, совершенно не выспавшиеся, собирались на работу…

 

Нет, это было выше моих сил! Но ведь красноречивее всех  слов были их тела, увиденные мной на своей собственной постели...

 

Уверенность быстро покидала меня, зато возвращалась к любовнице моего мужа. Она удобнее устроилась в кресле, закинула стройную ногу на ногу, достала тонкую длинную сигарету я не курю, поэтому в них не разбираюсь. Кстати, Валерка всегда терпеть не мог курящих женщин. Да уж, любовь…

 

- Я думаю, что  теперь все закончится, - уже другим тоном продолжала эта нахалка. Видите, как хорошо все получилось, ему даже не пришлось вас готовить. Вы же понимаете, что все зашло слишком далеко. Я не знаю, что вы там собрались делить, только в этом нет необходимости. Мой будущий муж, - уверенным тоном произнесла она, - в состоянии обеспечить свою новую семью. Да, кстати, я жду ребенка…

 

«Что ж ты, дура, тогда куришь», - подумал я, но в ту же минуту у меня земля ушла из-под ног. Ребенка! Да я всегда хотела второго ребенка, но сначала мы ждали, пока подрастет Аришка, потом пока не встанем на ноги сами, теперь вот нужны были деньги дочке на учебу, но я дала мужу честное слово, что еще до сорока лет он получит сына… И искренне верила, что так и будет. Но оказывается, меня опередили!

 

Я тупо молчала, уставившись в пушистое бежевое покрытие на полу. Состояние было примерно таким же, как утром в такси. Я отстранено думала о том, что силиконовый протез дамочке придется вытаскивать, курит она зря, а бежевое покрытие совершенно не вяжется с синими шелковыми обоями, и вообще, слишком маркое...

 

За окном стремительно темнело, но свет мы не включали. Валеркина будущая жена тоже молчала, смотрела на меня снисходительно, даже с жалостью. Ну да, конечно, сидит перед ней, беременной красоткой с фиолетовыми линзами, стареющая 35-летняя тетка, у которой все самое интересное в жизни уже закончилось, а у девочки только начинается... С моим мужем!!!

 

У нас оказались разные стартовые возможности: мне Валерка достался зеленым студентом, мы вместе мыкались по съемным квартирам, считали по копейкам стипендию, неделями жили на макаронах без масла, в отпуск ездили «на деревню к дедушке»… Я донашивала Илонкины тряпки, зато Валерке своими руками шила моднячие батники с планочкой и погончиками. Достаток приходил очень, очень медленно, а в 1998 году мы, как и многие другие, влетели на кругленькую сумму. К счастью, Костик Ивахненко вспомнил о приятеле, когда какому-то его знакомому потребовался  хороший специалист в отдел сбережений недавно открывшегося банка, а уже через год Валера стал его начальником.

 

Зато этой искусственной чучундре все досталось сразу! Ну и черт с ними со всеми с ней, с Валеркой… В конце концов, я всегда знала, что  так будет, чего же теперь копья ломать? Да пусть катятся оба колбаской по Малой Спасской! Я хотела удовлетворить свое любопытство я его удовлетворила. Оставалось несколько вопросов, и аудиенцию можно считать оконченной.

 

- А чего это ты чужие квартиры убираешь при таком богатом женихе? язвительно спросила я, и сама смутилась таким от этого вопроса повеяло снобизмом. Можно подумать, сама давно полы в школе намывала, когда на жизнь не хватало…

 

- А я и не брала с него деньги, если вы об этом, - парировала невеста мужа. Принципиально. Я его люблю не за возможности, а за характер!

 

Скорее всего, это ложь. Я уже поняла, что девушка мне попалась непростая. 90 процентов, что она заранее все просчитала: от денег «принципиально» отказывалась, строила из себя эдакую скромнягу, «мы бедные, но гордые» и все такое. Вот муж и попался на эту удочку не первый и далеко не последний. Да во всех женских журналах об этом пишут! «Как охмурить богатенького Буратино» или что-то в этом роде.

 

- Убирать-то сегодня будешь? спросила я, кивнув на гостиную.

 

- Не-а! весело сказала девица. Если честно, сегодня был последний день, с понедельника я не работаю. Я еще почему из-за ключей перенервничала отдавать же надо, зачем мне лишние проблемы?

 

- Ну ладно, тогда поехали…

 

- Куда? страшно изумилась будущая мать ребенка моего мужа.

 

- К нашему мужу, конечно, куда же еще? пожала плечами я.

 

- А смысл? с вызовом спросила девушка.

 

- А смысл в том, моя дорогая, - разозлилась я, - что все нужно доводить до конца! Ты же не думаешь, что я буду ждать, пока мой благоверный… то есть, теперь уже ТВОЙ благоверный, соизволит поставить меня в известность о своем уходе? А я все это время буду делать вид, что все прекрасно? А если он еще год не купит квартиру? Знаешь, милочка, мы все-таки пятнадцать лет вместе прожили, причем не самые плохие пятнадцать лет… Впрочем, теперь уже четырнадцать. Да, но зато четырнадцать лет мы были счастливы! И моему мужу не так просто решиться на этот разговор!

 

- Да не нужно так уж его защищать, ей-богу, - отмахнулась молодая женщина. К мужу так к мужу, мне все равно. Правда, мы недавно расстались, как вы понимаете… Ну да ладно. Как будем добираться?

 

- На такси, как же еще? пожала плечами я.

 

- Вот еще! хмыкнула моя мучительница. У твоего… У МОЕГО с собой мобильник, какие проблемы? Пусть подъезжает. Мой телефон разряженный я с домашнего сейчас его наберу…

 

Мне было все равно. С другой стороны, до среды я бы все равно что-нибудь натворила, так что чем быстрее все это как-то разрешится, тем лучше…

 

- Котенок, - чуть ли не облизала телефонную трубку теперь уже бывшая домработница, - ты не мог бы за мной на Осипенко заехать? Нет, все в порядке… Хорошо себя чувствую… Не тошнит… Да нет, правда, все нормально… Ничего не случилось… Ничего не купить… Не хочу… Не надо… Да не надо же, лапуся… Через сколько будешь? Хорошо, мы выйдем… С кем? Ну… с твоей женой. Зая! Зая! Почему ты молчишь?! Зая! Через сколько, говоришь, будешь? Ладно, тогда мы уже выходим…  

     

Я мысленно ухмылялась. Боже, сколько показной нежности! Сейчас я посмотрю на этого «заю»… Килограмм сто живого веса, рост под метр девяносто. В этом смысле они все трое «удались»: что мой… бывший, что Колосов, что Ивахненко. Их так и зовут с самого детства «трое из ларца»...

 

Мы вышли из квартиры. Девушка положила на полочку возле зеркала  квитанцию из химчистки, которую я ей сунула вместе с ключами зря только телефон запоминала, зачем он мне? Изюмова… Господи, какие же мы, бабы, все-таки дуры!..

 

Молча вышли из подъезда обо всем уже говорено… Через полминуты возле нас со страшным визгом тормозов остановился уже знакомый мне перламутрово-бордовый джипик, и оттуда выскочил заполошенный Славка Колосов, муж моей подруги Вероники…

 

На него было страшно смотреть: глаза горят, галстук съехал набок, волосы дыбом. Он уставился на нас и долго моргал, видимо, прогоняя наваждение…

 

- А где… Вероника? наконец, выдохнул он.

 

Девушка удивленно посмотрела сначала на него, потом на меня, потом снова на него, а потом начала что-то понимать.

 

- Вы кто?! нервно спросила она у меня.

 

- Я Марина, Валеркина жена, - ответила я.

 

- Какого Валерки?! повысила голос девушка. 

 

- С которым ты сегодня трахалась! я тоже умела орать.

 

Тут встрял Славик:

 

- С кем ты сегодня трахалась?! громовым голосом спросил у любовницы Славик.

 

- Я ни с кем кроме тебя не трахалась! взвизгнула любовница.

 

Тут в окно на первом этаже высунулась женская голова и строго сказала:

 

- Господа, мне всё равно, кто из вас с кем сегодня трахался, но здесь пятилетний ребенок, и я бы попросила…

 

Мы все страшно смутились и ринулись к машине. Девушка плюхнулась на переднее сидение, я сзади, Славка, естественно, за руль, и рванул с места.

 

До меня медленно стал доходить весь ужас ситуации. Я перепутала Валерку со Славкой! Ну что я могла разглядеть в полутемной спальне? Голое мужское тело боком, полуприкрытое длинными волосами, нога… Комплекции мужики совершенно одинаковой, оба чернявые, смуглые, с одинаковыми прическами (стригутся у одного мастера). Я, кстати, больше зациклилась на  деталях вино, конфеты, трусы на торшере…

 

А если честно, что-то мешало мне утром как следует рассмотреть сладкую парочку, я  невольно отводила взгляд может быть, спасалась деталями, чтобы не травмировать психику?.. Так сказать, сработала защитная реакция организма?

 

Эти двое впереди сидели прямо, будто кол проглотили, и напряженно молчали, а я начала тихо подхихикивать. За что, спрашивается, грязным полотенцем по физиономии получила непонятно. Надо было их все-таки утром разбудить, тогда у меня получил бы только Валерка за то, что предоставляет дружкам нашу квартиру в мое отсутствие для сомнительных целей… 

 

В общем, комедия положений в самом классическом варианте. Я хохотала уже в голос, любовники косо на меня поглядывали, и я предложила ехать к нам домой. Какой смысл мне теперь прятаться до среды?

 

Валерка, увидев меня на пороге, сначала обомлел, потом полез целоваться. Правда, обнаружив на лестничной площадке Славку с Ирочкой (мы, наконец, познакомились), обомлел еще больше и молча пропустил всех в квартиру. Славик обречено пожимал плечами и разводил руками дескать, я не виноват, так получилось, принес же черт твою жену раньше времени из командировки…

 

Валерка тоже чувствовал себя как побитая собака я всегда была категорически против того, чтобы поощрять друзей в смысле блуда. Чтобы на моей кровати занимались непонятно чем хоть бы и лучшие друзья?! Муж это, конечно, знал.

 

Но я женщина, и, если честно, была так рада, что в постели с длинноволосой Ирочкой оказался не Валерка, что заранее простила мужу его маленькую провинность. В конце концов, все мы люди, Славку тоже можно понять (я, во всяком случае, очень сильно постараюсь)… Положа руку на сердце, не уверена, что если бы о подобной маленькой «услуге» попросил кто-нибудь из моих подруг в отсутствие мужа, я бы отказала…

 

После первых охов-вздохов, выяснения обстоятельств, робких улыбок, переходящих в дружный хохот облегчения, все, наконец, успокоилось. Ирка сказала, что у нее чуть выкидыш не случился, когда она услышала, что я жена.  Славик, пока гнал к нам, пару раз едва не попал в серьезные аварии. А про себя я вообще молчу. Потом мы уселись за стол, где окончательно все выяснилось.

 

Колосовы наши старинные приятели, еще со студенческих времен. Славик всегда был очень мягким, не любил споров и скандалов, а Верка-Вероника полная ему противоположность. Она взяла Колосова в оборот чуть ли не на первом курсе: вместе с дипломом получила и мужа.

 

В принципе, они неплохо дополняли друг друга, но в семье ведущей была, конечно, Вероника. Она сразу заявила, что на первом месте у нее карьера, а дети подождут, сделала по молодости несколько абортов, потом поставила спираль и надолго успокоилась. Из всех наших приятелей Колосовы жили наиболее обеспечено. Вероника, которая, как и я, окончила журфак,  сделала неплохую карьеру на телевидении, и в настоящий момент имела собственную студию, весьма популярную в нашем городе. А Славик, который все предыдущие годы со своим экономическим образованием мирно заведовал каким-то оптовым складом, вдруг стал его владельцем, и сейчас является чуть ли не крупнейшим в городе оптовиком. Колосовы действительно вращались в совершенно разных  плоскостях, и супругами их можно было назвать только по общей фамилии и  прописке. Но все же они были классными ребятами, и мы искренне их любили.

 

Лет пять назад Вероника созрела рожать, но ничего не получалось. У них, единственных из всех наших  приятелей, не было детей, и Колосовы по этому поводу страшно переживали. Вплоть до прошлого года Верка предпринимала героические усилия забеременеть, но ничего не получалось. Не помогло даже ЭКО: матка просто не держала плод, а когда ее однажды зашили, то беременность просто замерла…

 

Можно было, конечно, найти суррогатную мать, но Вероника, намучавшись и  настрадавшись, сказала всем и в первую очередь себе: «Что ж, нужно признать очевидное: не все женщины созданы для материнства» как отрезала. Больше на эту тему разговоров не заводили. Славику предлагалось принять случившееся как данность, смириться и жить дальше…

 

Славик был очень привязан к жене, очень ее жалел, но когда встретил Ирочку, в нем все будто перевернулось. Во-первых, у Ирочки действительно оказались необыкновенные фиалковые глаза, собственные (не наращенные!) длинные русалочьи волосы и изумительная грудь, словно вылепленная скульптором (в описываемый момент еще и увеличенная беременностью).

 

Вот ногти действительно были гелевые - просто Ирочка очень заботилась о красоте рук и не жалела последних денег на хорошие салоны (очень трудно сохранить маникюр, постоянно бултыхаясь в воде). Она действительно ни разу не брала у Славика деньги, как тот ни настаивал. Жила девушка со старенькой бабушкой, бывшей учительницей начальных классов, в однокомнатной квартирке, мужчину туда привести, естественно, не могла, так как воспитывалась в строгости. Было ей уже 27 лет, работала логопедом в детском саду, а по вечерам несколько раз в неделю убирала квартиру одной богемной дамы, ведущей в основном ночной образ жизни.

 

Конечно, я до конца не поняла, каким образом Ирочкина красота так долго оставалась в нашем городе незамеченной, но потом решила, что всякое бывает. Все-таки выросла девчонка без родителей, которые погибли в автокатастрофе, а с бабушкой-училкой не забалуешь… Будем считать, что Славику просто повезло.

 

Может быть, Колосов и нашел бы в себе силы ради Вероники расстаться с неожиданной любовью, но Ирочка забеременела…

 

Ребенок был Славкиной несбыточной мечтой, поэтому никаких сомнений у него больше не осталось. Нужно было только поговорить с женой, но вот тут-то Славку и подвела мягкотелость это оказалось выше его сил…   

   

Так он и тянул с разговором, а жена, между тем, что-то заподозрила. Личность она в городе известная, а гостиниц у нас наперечет, так что Верке не составило труда договориться с администраторами на предмет появления там Славы одного или с кем-то. Один раз влюбленные чуть не попались: Славик заказал номер и ждал в холле Ирочку, а вместо Ирочки появилась жена…

 

Славик тогда вертелся, как уж на сковородке, но кое-как выкрутился: сказал, что номер заказал на свое имя, так как не знал, кто именно из поставщиков приедет и т.д. Когда позвонила Ира сказать, что задерживается, - Славка деловым тоном ей сообщил, что номер заказан на его фамилию, что гостиница хорошая, а завтра, сразу после утреннего совещания, он будет ждать Ивана Петровича у себя в кабинете…

 

Ирочка была не дура, все поняла и в гостинице не появилась. Жена тоже была не дура и тоже все поняла, но сделала вид, что поверила, однако с тех пор в городские гостиницы Слава больше не совался…

 

Потом он снял квартиру где-то на окраине, чтобы не светить свою заметную машину в городе, и до недавнего времени там встречался с любимой женщиной, но надо же было такому случиться, что неожиданно из-за рубежа вернулись хозяева, и квартирантов попросили освободить жилплощадь. 

 

Когда я уехала в командировку, Славик слезно попросил Валерку уступить ему на субботу квартиру. Он поклялся, что вот-вот купит новое жилье и поговорит с Вероникой, тем более, Ирочка уже на третьем месяце. Валерка добрая душа конечно же, сжалился, а тут нагрянула я…

 

Сам Валера ночевал у Ивахненок под предлогом, что к моему приезду дома покрасил батареи, поэтому надо квартиру проветрить…

 

Меня раздирали противоречивые чувства. Я жалела Верку, но прекрасно знала, что мужа своего она за эти годы просто замордовала. К тому же, у Вероники давно был постоянный любовник прибалт по имени Орланд. Встречались они «наездами», но Верка мне неоднократно говорила, что если бы не ее тюфяк-муж, уже давно бы все бросила, оставила свой бизнес на надежных людей и уехала к своему Орланду в Ригу. Тем более, Орланд не был «новым прибалтийским», жил довольно скромно, и Верке было в кайф чувствовать себя благодетельницей. Естественно, кроме нас с Наташкой Ивахненко, об этом никто больше не знал, но я не могла так уж сильно осуждать несчастного, запутавшегося в своих женщинах Колосова.

 

С другой стороны, моя теория очередной раз замечательно подтверждалась, и то, что на месте Колосова не оказался мой муж пока чистая случайность…

 

Мы сидели  уже совсем душевно, но тут я вспомнила про Илону, и меня прошиб холодный пот. Боже, моя бедная сестра! Сейчас она, наверное, обзванивает все морги и больницы и дает ориентировку в милицию! Я же, как ушла, так ей ни разу не позвонила!

 

В ужасе схватилась за телефон, но у Илоны было постоянно занято как и следовало ожидать. На мобильном у нее еще в прошлом месяце закончились деньги, и с тех пор она привыкла быть для всех «недосягаемой». Я носилась по квартире, заламывая руки, пока Валерка меня не тормознул и не потряс перед носом ключами от Славкиной машины совсем так же, как недавно это сделала я перед носом Ирочки. Ведь наша «ласточка» стояла в гараже довольно далеко от дома.

 

У троицы дружков были доверенности друг другу на все их автомобили, поэтому через двадцать минут я уже тарабанила в дверь сестриной квартиры. Из квартиры доносился какой-то гул, и когда нас впустили, глазам представилась дикая картина: Илона, закатив глаза, полулежала в кресле с мокрым полотенцем на лбу,  а вокруг нее суетились: а) Владик, б) пожилой ухажер, в) друг детства, г) бывший муж, д и е) двое сыновей и ё) любвеобильный сосед по площадке. Все это мужское население носилось по квартире, изображая Броуновское движение, а Илона тихо постанывала, то и дело прикладываясь к лучшему успокоительному всех времен и народов французскому коньяку, несколько бутылок которого стояли тут же, на сервировочном столике.

 

Кто нас впустил, мы так и  не поняли, но когда вошли, то нестройный хор мужских голосов на минуту стих, и в полной тишине раздался вопль моей сестры:

 

- Мариночка… живая… и эта скотина тоже… Слава Богу…

 

И она, кажется, потеряла сознание.

 

Броуновское движение возобновилось с новой силой, и вот уже Владик хлещет Илонку по щекам давешним полотенцем (я же своими руками уносила его в корзину с грязным бельем!..), бывший муж  наливает новую порцию коньяка, пожилой воздыхатель валится в другое кресло с собственным сердечным приступом,  друг детства сосет «успокоительное» прямо из горлышка второй бутылки, а дети с воплями припадают к материнским коленям… Именно в этом месте должен быть занавес, так как на нас с Валеркой все равно никто не обращал внимания.

 

Мы ушли на подозрительно чистую кухню (ах да, я же сама ее утром выдраила), устроились за столом и посмотрели друг на друга. Слова были не нужны. Глаза мужа говорили: «Какая же ты дура, и теория у тебя дурацкая. Я ведь тебя люблю по-настоящему, и мне никто, кроме тебя, не нужен. Ну сама подумай какое, даже самое молодое и красивое в мире тело, заменит твое родное и знакомое до последней родиночки, которые я тысячи раз каждую перецеловал?.. Почему все обязательно должны вписываться в твою теорию это ведь только ТЕОРИЯ, ТЕОРЕМА, которую нужно доказать, а не АКСИОМА, которую доказывать не нужно… Когда же ты у меня, наконец, поумнеешь, горе мое ненаглядное…».

 

А я ему отвечала: «Да-а-а, а сам Славку покрывал, значит, допускаешь вероятность, что и тебе когда-нибудь помощь понадобится»… - «Ну у тебя и логика!..» - «Но я ведь - женщина, поэтому и логика и меня женская»… - «То есть никакой»… - «Сам дурак»…

 

Так мы и беседовали глазами, пока на кухню не ввалилась пьяная в стельку сестра. Она замахнулась мощным локтем на Валерку, меня крепко облобызала и с грохотом села мимо табуретки. Половина мужчин, имеющихся в доме,  бросились девушку поднимать, половина наливать ей коньяк, пока я, наконец, не отобрала у всех бутылки (такое впечатление, что каждый пришел со своим «Мартелем»).

 

Потом мы все вместе укладывали Илону спать, потом разнимали Владика с пожилым воздыхателем, который (воздыхатель) порывался провести У постели возлюбленной всю ночь, а Влад намеревался сделать то же самое, только - В постели... Потом провожали бывшего мужа с сыновьями тот справедливо посчитал, что зрелище мамы в непотребном виде не добавит ей авторитета, да и Влад доверительно попросил увезти пацанов…

 

В общем, домой вернулись заполночь, и я просто валилась с ног от усталости. Ирочки со Славиком не было они позвонили и сказали, что разъезжаются по домам на такси, а машину Славик заберет завтра, только нужно поставить ее на охраняемую стоянку (будто мы и сами не знаем)…

 

В квартире царил идеальный порядок, в спальне ничего не напоминало  о бурной ночи в нашей постели. Движимая каким-то чувством, я воровато кинулась к шкафу и проверила наличие любимого комплекта шелкового белья он, в целости и сохранности, лежал на положенном месте…

 

- Солнышко, они со своим бельем приходили… - с улыбкой сказал Валерка, который в этот момент вошел в спальню. Ты что, забыла, где мы свой комплект брали?

 

А брали мы его у Славика на складе там этого добра всегда навалом.

Мне стало неловко, и я сделала вид, что собираюсь этот самый комплект прямо сейчас постелить. Валерка хитро прищурился и спросил:

 

- А что, ты сделала педикюр?  

 

И я бросила в любимого подушкой…

 

А с мужем мы все-таки развелись. Чтобы впредь не покрывал кобелирующих дружков и не раздавал ключи от нашей квартиры. Зато теперь я спокойна: штамп в паспорте его точно не держит. И если вдруг моя «теория мужского непостоянства» начнет сбываться, я буду уверена, что агония наших отношений не продлится слишком долго: мы просто попрощаемся и разъедемся по разным квартирам.

 

Ведь я женщина, и просто не вытерплю эту боль…

 

 
Понравилось? Поделись с другими:

Уважаемый гость! Если Вы хотите отправить свой отзыв о прочитанном автору - воспользуйтесь, пожалуйста, формой  обратной связи.

 

 

 

Войти на сайт



Обратная связь


Работает на Joomla!.
Warning: call_user_func() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'tdo' not found or invalid function name in /home/host1274832/ladies-news.ru/htdocs/www/templates/themza_j15_86/html/pagination.php on line 153
Valid XHTML and CSS.

2