gototopgototop

Сёстры Трегуб. Портрет Семьи на фоне города (Петропавловск-Камчатский, 1994 год).
( 0 Голосов )

Очень часто судьба и профессия дарят мне встречи с удивительными людьми. К сожалению, иногда время стирает из памяти их облик, голоса и даже обстоятельства, при которых эти встречи состоялись, но остаются впечатления, а самое главное – записи...

 

Я ничего не знаю о том, как сложилась жизнь моих героев за прошедшие годы, но все они мне очень-очень дороги...

 

Сёстры Трегуб: портрет Семьи на фоне города

 

Город неотделим от людей, населяющих его. Без них любой город – просто нагромож­дение построек. И только лю­ди вдыхают жизнь в «камен­ные джунгли»...

 

Петропавловск-Камчатский в этом отношении ничем не отличает­ся от других городов. Разве что, учитывая отдаленность и обособленность, «человечес­кий фактор» играет в его жи­зни едва ли не главную роль. Не так много жителей могут с гордостью назвать себя ста­рожилами – такова специфи­ка любимого города. Я и са­ма на Камчатке всего 15 лет, из них в городе – ровно пять. Но чем дольше я здесь живу, тем интереснее для меня и привлекательнее он становится; много нахожу здесь для себя неожиданного, а то и загадочного – город постоянно завораживает своей новизной и многообра­зием, раскрывается с каких-то неизвестных сторон...

 

Я люб­лю его. Люблю, несмотря на грязь и дурацкую планиров­ку, базарный вид и кое-как функционирующий транспорт... Я люблю Петропавловск за то, что в нём живут замечатель­ные люди, – и в этом осо­бенно убеждаешься после дли­тельного отсутствия и возвращения в «родные пенаты»: не свойствены нашим землякам напряженность и нервозность, злоба и нетерпимость.

 

Смею надеяться, что немно­го разбираюсь в людях – «по долгу службы» постоянно приходится общаться с ними, самыми разными. И часто бывает так, что некоторые встречи надолго оставляют не­изгладимый след в сердце, за­падают в душу, а то и просто меняют привычное течение жизни...

 

Одна из таких встреч произошла совсем недавно: мне посчастливилось познако­миться с семьей, которую хо­чется назвать Семья с боль­шой буквы, – по фамилии Трегуб.

 

В далеком 1932 году приеха­ли на Камчатку Иван Василь­евич и Дора Андреевна Тре­губ с тремя дочками – Анто­ниной, Анной и крошечной Валентной. Уже здесь родились Лидия и Людмила.

 

За 62 года семья разрослась до 35 человек – Людмила Ивановна недавно составила генеалогическое дерево, которое уместилось только на обратной стороне карты мира, и назвала его «Мы все Трегуб», – продолжать дерево теперь предстоит младшему поколе­нию...

 

Все сёстры Трегуб состоя­лись как личности. Но дело, конечно же, не в этом точ­нее, не только в этом. На фо­не всеобщего одичания и раз­рыва всяческих родственных связей меня потрясла какая-то совершенно удивительная теплота и взаимопонимание между сестрами, трогательная забота друг о друге, искрен­ние, сердечные отношения между всеми родственниками.

 

Лидия Ивановна Вогачева, с которой я познакомилась вначале, рассказала много инте­ресного о своих сестрах – то­гда и родилась мысль написать своеобразный «портрет» Семьи на фоне города, ведь их истории неразделимы.

 

И город неожиданно предстал в новом свете...

 

Мы встретились после свет­лого праздника Пасхи в уют­ной, сверкающей чистотой квартире младшей сестры Тре­губ – Людмилы Ивановны Бори­совой. С первого взгляда се­стры показались совсем не по­хожими друг на друга, но чем дольше мы говорили, тем бо­льше я находила сходства ме­жду этими славными женщинами: в улыбках, лучистых, таких молодых глазах, мягких жестах...

 

Лидия Ивановна Богачева:

 

- Родители наши украинцы. Мама родом из Харьков­ской губернии, папа – из Полтавской. В поисках лучшей доли вместе со своими земля­ками двигались на восток, обо­сновались в Северном Казах­стане. Но и там в годы становления советской власти обострились национальные конфликты, повсеместно орга­низовывались колхозы, воз­никла угроза раскулачивания, хотя родителей скорей можно было отнести к середнякам, чем к кулакам. Люди выезжа­ли из деревень целыми семьями. Тогда по стране ездили вербовщики и предлагали ос­ваивать новые земли – свое­образный оргнабор. По тако­му оргнабору уехал и папа – вербовщик уговорил его по­смотреть Камчатку. Не было его 5-6 месяцев, а к весне 1932 года он вернулся и ска­зал:   «Собирайтесь, поехали».

 

Помимо старших дочерей Антонины и Анны, папу ждала ещё одна радость – новорожденная Ва­лентина, и с ней, ещё груд­ной, семья двинулась в путь. Добирались около месяца...

 

Антонина Ивановна Довгалева:

 

- Город был очень маленький, всего одна улица Ле­нинская (бывшая Большая), центр – до Култушного озера, 1-2 улочки, частные до­мишки. Самым большим было 2-этажное здание АКО (теперь там «Камчатрыбпром»), а вокруг него образовался поселок АКОград.

 

Папу завербовали в Петро­павловский совхоз имени Ста­лина, который только начинал строиться. Бывшая речка Серебрянка, а ныне грязный ру­чей, упрятанный под землю в районе «кольца» у хлебозаво­да, делила совхоз на две части. По правую сторо­ну Серебрянки со временен выстроили клуб, столовую, контору, а также жилые ули­цы Первомайскую и Зеркаль­ную. По левую сторону, почти на склоне сопки, там, где сей­час находится микрорайон «Горизонт-Юг», располагались землянки, в которых жили рабочие совхоза. Позже здесь были построены небольшие приземистые жилые строения, в основном барачного типа; образовалась целая улица, которая получила название Сов­хозной. В конце её распола­гался большой скотный двор, а чуть выше – телятник, си­лосная яма. Все приезжие сна­чала жили в палатках. Одна­ко отец побеспокоился о том, чтобы наша семья жила бо­лее «благоустроенно», – к на­шему приезду он выкопал землянку. Было странно в ней жить – «дом» состоял из од­ной комнаты, вырытой прямо в сопке, с печкой посередине.

 

В землянках жили семьями не по одному году, но первое, что построили, были клуб и столовая.

 

Когда приехали на Камчат­ку, конечно, же, особое впечатление на нас произвели вулканы. Култушное озеро было совсем не такое, как сейчас, – это впоследствии оно приобрело уродливый вид. А тогда оно было большим, с чистой и светлой водой, с зерка­льным отражением Петров­ской сопки. Летом в сороко­вые годы по озеру курсиро­вал катер, который сокращал путь от АКОграда до центра города. С этой целью на озе­ре (примерно напротив ныне­шнего кинотеатра «Октябрь») была сооружена пристань. Зи­мой озеро замерзало – и мы катались по нему на лыжах. Летом все поголовно играли в волейбол, круговую лапту, городки. Играл духовой оркестр.

 

Питались в основном ры­бой. Привозили нам сухие ово­щи и фрукты, и лишь потом в самом совхозе увеличили по­головье скота, стали выращивать свои овощи.

 

Анна Ивановна Иваницкая:

 

- Мне кажется, тогда и климат был другим. Такие были пурги, метели... Сносило крыши, а люди протягивали верёвки между домами, чтобы можно было передвигаться. Бывало, так занесёт снегом во время пурги, что и домов не видно, одни печные трубы тор­чат. Невозможно было выйти из дома. Сосед соседа откапы­вал. А вот летом было тише, не было такой пыли, как сейчас, было больше зелени. Это потом уже всё вырубили. В районе теперешнего ЦУМа рос густой лес. Здесь организова­ли леспромхоз. В тридцатые годы были за­ложены скверы, один из них – большой, красивый, был заложен в АКОграде. Появил­ся сквер и в Петропавловском совхозе, рядом со столовой. Транспорта, конечно, было ма­ло, мы всё больше ходили пе­шком – такая красота вокруг... Пережили мы и извержение Авачинского вулкана в 1945 году, и все последние земле­трясения...

 

Антонина Ивановна:

 

- Хо­рошо помню землетрясение, которое произошло в ноябре 1971 года. Мы тогда жили на ул. Пограничной, на террито­рии областной больницы. Как всё затрещало, загремело... Вы­скочили на улицу, естествен­но. Минут через 5 вернулись – в доме кругом глина, шту­катурка; из шкафов всё вы­пало, зеркало упало, самовар на боку. Я схватила самое ценное – альбом с фотографиями и документы – и вы­скочила снова па улицу, так как ожидали новых толчков. Но потом вернулась – и вскоре уснула, как убитая: сказалось нервное напряжение. Но вообще камчатцы бо­лее   спокойно отреагировали на землетрясение. А вот не­которые курсанты мореходного училища, приехавшие с материка, в панике выпрыги­вали в окна со 2-3 этажей и получали   различные травмы...

 

Анна Ивановна:

 

- Во время войны ходили по Петровской сопке – склон был страшно крутой – еле удерживались на узенькой тропинке. И вот в стратегических целях (т.к. была всего одна дорога, со­единяющая центр с АКОградом) методом народной строй­ки соорудили улицу Набереж­ную. Со всех организаций по­сле рабочего дня с песнями съезжались люди строить до­рогу. У мужчин – лопаты, у женщин – тачки; и каждый вечер обязательные два часа шло строительство – вруч­ную, зато с огромным энтузи­азмом... На Никольской сопке копа­ли пулеметные гнезда на слу­чай вторжения японцев – так просто мы бы Камчатку не отдали!

 

Лидия   Ивановна:

 

- Мы так привыкли копать вручную, что когда на Камчатку привезли первый экскаватор, то 3 км бежали бегом, чтобы на него посмотреть. Стояли, как заво­роженные, не могли оторвать­ся от грандиозного (для нас тогда) зрелища...

 

Анна Ивановна:

 

- А какое было счастья для детей из сов­хоза попасть в центр на пра­зднование 1 Мая! Нас возили в открытой грузовой машине, однажды борт открылся – и все посыпались на землю, как горох. Вот смеху было!

 

Антонина Ивановна:

 

- На месте Театральной площади был базар, где наша мама иногда нам покупала что-ни­будь из одежды. На всякий случай она не сразу показы­вала обновку – всегда выби­рала наиболее подходящий мо­мент, и тогда у кого-то из нас был маленький праздник. До войны в Петропавловске было три школы, которые раз­личались не но номерам. а по именам: им. Горького (она находилась на месте нынешнего драмтеатра), им. Пушкина (теперь это школа №3 на СРВ) и им. Толстого (примерно в районе автобусной остановки «Ленинградская»). Была начальная школа на Красной сопке, в основном для детей того района. Все остальные гордо топали каждый в свою школу по деревянным тротуа­рам. А на месте бывшего обкома партии был замечательный ки­нотеатр «Полярная звезда». На Никольской сопке, в зо­не отдыха, была сооружена для детей и подростков пара­шютная вышка, а на террито­рии совхоза для детворы бы­ли построены карусель и «гигантские шаги».

 

Анна Ивановна:

 

- Почтамт сохранился на прежнем месте, а вот там, где сейчас ГУМ, был хороший ресторан. Но на­иболее оживленным местом го­рода был почтамт, около него всегда толпилось много лю­дей: там назначались свида­ния,   происходили встречи... Драмтеатр был на месте сквера у часовни. Повально все были заядлыми театрала­ми – мы не пропускали ни одной премьеры, причем хо­дили не на какой-то конкрет­ный спектакль – мы ходили «на актёров», скажем, на Ло­макина в роли Чацкого, или на Эльмановича в той же ро­ли. Затем бурно обсуждали игру каждого... В репертуаре театра было много классики; особенно было много пьес А. Островского...

 

Антонина Ивановна:

 

- Во время войны все жили под лозунгом: «Всё для фронта – всё для победы!». И мы, в то время 17-18-летние, после ра­боты создавали бригады и шли на разгрузку пароходов – разгружали зерно, муку... Спускались в трюм, зерно ссыпали в ведра, потом – в мешки: парни мешки складывали в лебёдки – и так по­рой ночь напролёт...

 

Неизгладимое впечатление оставила у меня посадка де­санта войск на боевые кораб­ли и гражданские суда за освобождение Курильских ост­ровов. Город в те дни (а это было в августе 1945 года) напо­минал растревоженный улей. Улицы были запружены вой­сками, боевой техникой. Всё двигалось на территорию рыбного порта, где их ждал заранее подготовленный транспорт. Было очень много провожающих. Но туда не пропускали, чтобы не создавать ли­шние помехи. Тогда горожане устремились на Никольскую сопку. Склон сопки, обращенный к городу, был буквально усеян людьми. Отсюда, свер­ху, хорошо просматривались посадка частей и погрузка снаряжения. Грузили всё, что было необходимо: военную тех­нику, походные кухни, лоша­дей, телеги... В это время ду­ховой оркестр, находившийся в порту на пирсе, исполнял мелодии песен: «Прощай, лю­бимый город» и «Я не верну­ться не мог». Музыка эта уси­ливала переживания. Многие провожающие, особенно жен­щины, плакали. Тяжело было расста­ваться с близкими и родны­ми...

 

Анна Ивановна:

 

- Во время войны с Японией по освобождению Курил в школе им. Го­рького располагался госпи­таль для тяжелораненых бой­цов, а для легкораненых был развернут в с. Коряки эвако­госпиталь №1054, начальником которого был капитан Кашин. Я же, в то время сту­дентка педучилища, как военнообязанная была призвана в качестве палатной сестры для работы в этом госпитале. Некоторые выпускники педучи­лища, как, например, Майя Колесова, изъявляли желание добровольно участвовать непо­средственно в военной опера­ции по освобождению Курил...

 

Антонина Ивановна:

 

- На Камчатке было много жаво­ронков – жавороночьи места у нас были прямо рядом с до­мом. Недалеко от дома распо­лагался большой сад – гордость совхоза. Его основате­лем был великолепный садов­ник Франц Иосифович, немец по национальности. Там росли даже яблони, хотя и не вызре­вали, но очень красиво цвели. Были акация, малина, смородина, крыжовник; много­численные клумбы садовых цветов.

 

Лидия Ивановна:

 

- У нас были замечательные родители. Мама, Дора Андреевна, и па­па, Иван Васильевич, были нравственно чистыми людьми и старались эти качества передать своим детям. Еще в 30-е годы за хорошую работу женсовет совхоза премировал маму томиком стихов Н.А. Некрасова. А папу неоднократно поощряли ценными подарками. Он избирался депутатом городского совета, его портрет был на Доске почёта. Порой, как нахлынет – всё думаю: какие же тогда были чистые ручейки, какие послушные дети...

 

Людмила Ивановна Борисова:

 

- Я родилась, когда маме был уже 41 год. Тоня и Аня были совсем взрослыми. Я их долго не могла воспри­нимать как родных сестер, – так и хотелось обратиться по имени-отчеству, особенно к их мужьям... И только потом, когда стала старше, уже об­щалась на равных...

 

Анна Ивановна:

 

- Нас оста­лось четверо – в 49 лет ушла из жизни Валя, Валентина Ивановна Фарафонова, очень обаятельная, красивая. Она окончила медицинское училище и работала в детской област­ной больнице со дня её обра­зования. С завершением стро­ительства противотуберкулёз­ного диспансера и переводом туда детского туберкулёзного отделения была переведена на работу в диспансер. Она и в детстве была славным ребёнком – её все очень любили. Нам очень не хватает её. Она была исключитель­но жизнерадостным челове­ком...

 

***

 

Поразительное чувство оста­лось после общения с этими милыми женщинами – слов­но мощный поток положитель­ной энергии обрушился на меня. Я вглядывалась в их такие похожие и непохожие одновременно лица, слушала мелодию их голосов, видела неподдельный интерес и за­боту друг о друге – и впер­вые в жизни пожалела, что нет у меня сестры, и осталась без сестрички моя дочь...

 

Антонина Ивановна Довгалева была первой учительницей у ныне заслуженного учителя России Аллы Ивановны Гудковской. Вот что вспоминает Алла Ивановна:

 

- У Антонины Ивановны мы были первым классом после окончания ею педучилища – она пришла к нам совсем мо­лоденькой; высокая, стройная, красивая – а для нас, перво­классников, тем более...

 

Учи­лись мы в школе им. Горького, которая недавно отметила 100-летний юбилей, – она бы­ла на месте нынешнего драмтеатр; а театр, больше напоминающий особняк, распола­гался там, где сейчас сквер у часовни. Антонина Ивановна жила недалеко от школы, на Красинцев, и всегда была с нами, никогда не бросала... Хоть у неё тогда был малень­кий ребенок, она даже в дек­ретный отпуск не ходила.

 

На уроках всегда строгая, подтянутая, требовательная – а то вдруг расхохочется, как с друзьями... Классы были бо­льшие: в них учились и второ-, и третьегодники-перерост­ки: «тетя Маша», «дядя Егор» – она со всеми ладила, нахо­дила общий язык и мирно урегулировала все конфлик­ты. Постоянно обходила всех родителей – но не жало­ваться, а пообщаться, погово­рить о ребёнке, чтобы узнать получше как его самого, так и его семью. И родители шли к ней за советом, хотя она и была совсем молодая...

 

Тогда в начальной школе учились 4 года – она нас вы­пустила и уехала в Хаба­ровск. И много-много лет мы не виделись, а встретились случайно. Мне присвоили зва­ние «Заслуженный учитель РСФСР», об этом писали в га­зете, и наряду с другими был задан вопрос: «Что повлияло на выбор профессии?». Я от­ветила, что человеком, опре­делившим мой выбор, была первая учительница – Анто­нина Ивановна Довгалева. Когда записывали в школу, я плакала, не хотела идти, нo когда увидела Антонину Ива­новну, все страхи прошли. И с первого школьного дня я решила стать только учительницей...

 

Статья вышла, и её прочёл Федор Григорьевич, муж Ан­тонины Ивановны. Он разыс­кал меня, позвонил; мы дого­ворились о встрече у киноте­атра «Родина»... Представьте мое состояние – я вполне от­даю себе отчет, что прошло 40 лет, и все мы изменились – но всё равно ищу молодую, высокую, стройную, с прекра­сными русыми волосами, и по­чему-то обязательно в полосатеньком платье с фонариками – такой я ее запомнила... Вижу – стоит женщина в тёмном плаще. Она стала спу­скаться по лестнице ко мне навстречу – и я её сразу уз­нала: осталось очень много от прежней Антонины Ивановны, особенно когда она улыбнулась...

 

С тех пор мы стали довольно часто видеться. 5 ноября – день её рождения, и я всегда старалась навестить Антонину Ивановну в этот день. Моя первая учительница живет скромно, нет шикарной обста­новки – но так чисто всегда у нее, так уютно... И сама та­кая всегда аккуратная, подтя­нутая – этого она всегда тре­бовала от нас, такой же осталась и сама.

 

Антонина Ивановна – очень интересный собеседник, она очень много читает; день у неё обычно чётко спланиро­ван, нет ни одной лишней ми­нутки. Ходит в театр, хотя и не так часто, как хотелось бы, – пошаливает здоровье. Что мне нравится – она никогда не жалуется и не терпит это­го...

 

Когда мне бывает плохо, грустно – я еду к Антонине Ивановне. Мы с ней повспо­минаем что-нибудь, похохочем – и куда девается моё пло­хое настроение!

 

И как интересно складывается жизнь: если благодаря Антонине Ивановне Довгалевой я стала учителем, то бла­годаря Анне Ивановне Иваницкой я стала заслуженным учи­телем – она работала в методическом кабинете гороно, ку­рировала историю. Анна Ива­новна «вырастила» многих учителей – мы не боялись её посещений уроков, наоборот, с нетерпением их ждали. Очень грамотный педагог, она так нам помогала всегда – всё увидит, не упустит ни ма­лейшей детали, подскажет так­тично, как сделать лучше или правильно; добрая, располага­ющая, корректная...

 

Я счастлива, что судьба све­ла меня с Антониной Ивановной и Анной Ивановной, – не­известно, как всё сложилось бы, если бы в своё время они не оказались рядом...

 

***

 

Я, как и Алла Ивановна Гудковская, тоже благодарна су­дьбе за знакомство с этой замечательной Семьей. Стал ещё ближе и роднее город – как, оказывается, интересна его история, и сколько в ней ещё белых пя­тен! Нам удалось по крупи­цам воссоздать облик довоен­ного Петропавловска – и это прекрасно, что у нас есть лю­ди, которые помнят его совсем другим и могут рассказать об этом...      

 

Огромное спасибо вам, Анна Ивановна Иваницкая, Антонина Иванов­на Довгалева, Лидия Ивановна Вогачева и Людмила Ивановна Борисова, за эту встречу, за ваши воспоминания и просто за то, что вы не разъехались никуда, – остались верны го­роду и друг другу.

 

Низкий вам поклон.

 

(1994 год)

 
Понравилось? Поделись с другими:

Чтобы оставить свой комментарий нужно зарегистрироваться на сайте.

Войти на сайт



Обратная связь


Работает на Joomla!.
Warning: call_user_func() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'tdo' not found or invalid function name in /home/host1274832/ladies-news.ru/htdocs/www/templates/themza_j15_86/html/pagination.php on line 153
Valid XHTML and CSS.

2