gototopgototop

Александр Политковский
( 0 Голосов )

 

Александр Политковский: «Телевидение не даёт счастья...»

 

Слух о том, что бывший «взглядовец» Александр Политковский снимает свою очередную программу на Камчатке, быстро облетела журналистскую братию, вызвав вполне понятный интерес. Молодому поколению это имя, вполне возможно, ничего и не говорит, тем более наш регион не принимает канал ТВ-6, на котором выходят программы Александра. Но для людей более старшего возраста это не просто имя это некий символ перестройки, гласности, свободы слова, нарождающейся демократии, нового постсоветского телевидения, здоровой журналистской наглости и даже гражданского мужества.

Опять же, старый «Взгляд» неразрывно связан с личностью Влада Листьева, убийство которого до сих пор не раскрыто и продолжает будоражить общественность; знаем мы также и о расколе «Взгляда», превратившего  вчерашних соратников в интеллигентно-непримиримых соперников, и догадываемся, что за всем этим, вместе взятым, стоят обычные деньги, только очень большие...

Мы до сих пор имеем возможность лицезреть на первом канале слегка располневшего и респектабельного Александра Любимова, холеного Артема Боровика и некоторых других популярных ведущих из старой гвардии «Взгляда», бывших некогда одной командой. А вот Александр Политковский, поседевший, но все такой же живой и обаятельный, явно выбивается из этого ряда. Он до сих пор мотается по городам и весям со съемочной группой, снимая программы о жизни российских регионов, ничуть не переживает по поводу того, что нет его на ОРТ, и пока не собирается пересаживаться в уютное кресло «свадебного генерала» от телевидения.

На Камчатке Александр Политковский уже в третий раз и, судя по всему, не последний. Здесь у него друзья и добрые знакомые, вот и встретились мы накануне его отъезда в елизовском баре «Лисья нора», куда Александр заехал навестить нашу местную знаменитость и своего приятеля Лёву Лысикова. Торопиться было некуда, поэтому и разговор у нас получился долгим...

 

alt

  1998 год. Как молоды мы были...

 

- Александр, я задам вопрос, который сейчас задает себе всё взрослое население страны: что происходит? Что нас всех ждет дальше? Как лично вы оцениваете события, происходящие в нашем многострадальном государстве?

- Еще в 1992 году мы делали фильм о событиях путча 1991 года, активными участниками которого были, и уже тогда сказали, что страна летит к нам не очень понятной, но близкой форме Латинской Америки, когда существует маленькая группа очень богатых людей, а весь остальной народ прозябает в нищете. Так что я отношусь ко всему этому плохо. Хотя я и участник всех этих событий (а коммунисты могут сказать, что и виновник), но я не стыжусь этого. Я был и остаюсь искренним человеком, и для меня всё, что происходит сейчас в стране, это огромная трагедия, потому что романтика 91-го года закончилась таким печальным результатом: страна разворовывается, нет никакой доктрины развития государства к чему стремимся. И, к сожалению, всеми идеями, которые когда-то подхватили мы, называясь демократами, сейчас пользуются коммунисты. Я и теперь могу сказать, что остаюсь антикоммунистом, но сейчас я ещё стал и антидемократом, имея в виду демократию по-российски.

- Можете ли вы спрогнозировать дальнейшее развитие событий?

- Да, отчасти. К сожалению, тот телевизионный проект, которым я занимаюсь, на Камчатке чисто технически невозможно увидеть это «территория» ТВ-6 (кстати, в октябре у нас с ними заканчивается договор). Она охватывает Магадан, Сахалин, Владивосток ТВ-6 везде смотрят. Но вот Камчатка и Чукотка «пролетают» так висит спутник. Я много езжу по регионам и видел, что там существовала определенная апатия по поводу той шоковой терапии, которая произошла в нашей стране. Но если народ выйдет из этой апатии а у меня есть внутреннее ощущение, что он готов выйти, поскольку уже идет рельсовая война, бастует «Скорая помощь» во Владивостоке если людей доводят до такой крайности, то может случиться самое страшное, что бывает в нашей стране кровопролитие. С одной стороны, я не сторонник этого, a с другой стороны, я не какой-то фантастический политолог, который мог бы сказать, что нужно сделать. Я всего лишь журналист.

- Принято считать, что средства массовой информации влияют на многие сферы нашей жизни, в том числе экономическую и политическую. Как вы считаете, какова истинная роль СМИ в современном обществе?

- Раньше СМИ были реальной силой, а теперь все быстро поделили Гусики и Бусики, и теперь журналисты стали или бультерьерами, или шавками. Очень сложно оставаться самим собой в этой ситуации. А зрители и читатели стали быдлом, которое идет туда, куда их ведут.

- Вас можно купить?

- Нет.

- А за дорого?

- Нет. Ну, может, если за очень дорого... (смеётся).

- Александр, к сожалению, многие в том числе и я понятия не имеют, о чем ваша программа. И телевизионный сигнал до нас не доходит, и в отпуск теперь не каждый может вырваться. Хотя бы в двух словах: что вы снимаете?

 

- На самом деле это очень простая программа, и рассказывает она про жизнь провинции. Я продолжаю некое свое амплуа то, чем я всегда занимался. Когда вы включаете свои телевизоры, то очень часто видите журналистов, которые никогда в жизни не переезжали за уральский хребет. И они пытаются о чем-то рассказывать, как-то вас поучать: это хорошо, это плохо, Чубайс такой вот, Потанин такой вот. Для меня же принципиально важно ездить и рассказывать о том, как живут нормальные люди в нашей стране. Нормальные люди это и генералы армии, не протирающие штаны в штабах, и рабочие, и пенсионеры. Я, конечно, впадаю в некую такую странную зависимость, потому что можно об этом рассказывать бесконечно.

 

Например, мы делали сюжет про российский инсулин, который производят в Майкопе, или передачу «Архангельские мужики», рассказывающую про жизнь санитарной авиации, летчиков и хирургов, которые работают, не получая зарплаты... Эта программа политическая, но политическая как бы снизу. Я вообще в курсе всех политических программ, и когда перестала существовать программа «Политбюро», это был итог некоего кремлевского торга на предмет существования ОРТ: то есть, если ОРТ будет, то там не будет такой программы «Политбюро». Я не в том смысле, что какой-то обиженный: мол, программа была такая хорошая, а с ней вот так вот нет. Наверное, каждая передача имеет свой срок жизни, как и человек, как и дерево. Я ни в коей мере не пытаюсь злобствовать по этому поводу, но логики в этом пока никакой не вижу, потому что я много езжу и вижу, что люди все равно чего-то ждут, но многого не получают. Вся команда, которая работала на передаче «Политбюро», была обучена, «сделана»; она сегодня работает над проектом Артема Боровика «Совершенно секретно» от администратора до главного редактора. В 1993 году у нас был некий разлад: им не понравилось выступление Любимова, они немного испугались и я их послал, куда подальше...

 

- Вот вы делаете программу о регионах, но насколько я знаю, москвичам мало интересны проблемы провинции. Как насчет рейтинга таких программ в Москве?

 

- Полный ноль. Что касается моей передачи, то это хоть и не ноль, но близко к этому. Программу показывают в субботу днём и повторяют во вторник утром. Набрать при этих условиях какой-то рейтинг в Москве... А потом, хотя я родился и вырос в Москве, я очень не люблю московскую интеллигенцию и московскую тусовку. Я как бы такой... Иуда, что ли, московский. Я люблю Москву как то место, где родился и вырос, обожаю старую Москву, но я не люблю, когда «Тефи» становится таким междусобойчиком определенной части людей. Я говорю о телевидении, потому что хорошо там все понимаю. Я хорошо знаю некие качества той или иной программы и не могу понять, почему Фоменко со своей «Империей страсти» получает какой-то приз. Со скрипом зубов я могу согласиться с существованием этой передачи, но не могу понять, как она может получить хоть какую-то премию, хотя, может быть, и имеет право быть.

 

- А как вы вообще пришли на телевидение? Как оказались в том историческом первом «Взгляде»?

 

- На самом деле все было достаточно просто и достаточно примитивно. Я происхожу из московской шпаны, окончил свои 8 классов, пытался поступить в радиотехнический техникум, но полгода проучился там очень неудачно. Окончил школу рабочей молодежи и был фотолаборантом. Не поступил на факультет журналистики, не добрав один балл, хотя и был производственником. Меня забрали в армию, я служил в Монголии, в авиационных войсках, и оттуда послал документы, опять же, на факультет журналистики, на подготовительное отделение. Это был 1971 год. Поступил на это отделение, с трудом объясняясь на русском языке (ну, знаете, мужская компания, такая жизнь специфическая...). Окончил и меня пригласили в Главную редакцию спортивных программ телевидения и радиовещания CCCР, писал тексты для комментаторов программы «Время». Меня брали в спортивную редакцию как специалиста по восточным единоборствам, но в 1982 году, уже после Олимпиады, по инициативе господина Михалкова их запретили, и я стал заниматься туризмом, ещё чем-то. А в 1985 году просто перешел в главную редакцию программ для молодежи, стал делать тоже достаточно в своё время нашумевшую программу  «Мир и молодежь». Я долго ассимилировался, но две-три программы сделал очень хорошие. Потом был «12 этаж», а уже потом «Взгляд». Вот и все. Я всегда был стопроцентным журналистом и никогда не думал, что буду считать кому-то командировочные расходы... Но ситуация 1991 года с Шеварднадзе, с назреваемым путчем, запрёт «Взгляда», сделала нас самостоятельными, и тогда мы поняли, что эта машина чего-то стоит, и этот стол, и этот стул. Я могу сказать, что я не очень хороший продюсер, и, в отличие от Любимова, Разбаша и Демидова Вани, я в большей степени остался журналистом, но не жалею ни о чем...

 

- Оглядываясь назад, с высоты прожитых лет, можете ли вы сказать, что же на самом деле произошло с «Видом»: был «развод» предопределён, стал ли он для всей команды полной неожиданностью или и команды никакой не было?

 

- Люди во «Взгляде» подобрались случайно, но он и был ценен именно тем, что там были разные личности. Там был Влад Листьев покойный, Дима Захаров энциклопедически образованный человек, но совершенно не телевизионный, Саша Любимов со своим имиджем, Володя Мукусев, я, который никогда не претендовал на роль ведущего, а всегда оставался репортёром. Просто так получилось, что потом я стал ведущим. Еще Серёжа Ломакин, отчасти Артём Боровик, всякие пришлые были. Это было нормально, мы были разными людьми, у каждого был свой характер, своя психология. Вся популярность «Взгляда» была основана на этом, но она не программировалась, как это делается сейчас.

 

- Вы общаетесь со старыми «взглядовцами»? Как происходит общение: вы сухо здороваетесь, или, может быть, вообще не здороваетесь при встречах?

 

- Я бы так сказал: мы демонстративно здороваемся.

 

- Мне бы не хотелось спрашивать о Владе Листьеве уже столько копий сломано об эту тему...

 

- Что-либо говорить по этому поводу очень сложно. Я не очень люблю дилетантства, но на 90 процентов уверен, что это деньги. Никакой политики там нет, и нет никакого журналистского пафоса. Одному моему приятелю сам Скуратов сказал, что не очень бы и хотелось, чтобы люди узнали правду...

 

- Как вы уже знаете, на Камчатке появились новые телекомпании, и в этой связи меня интересует чисто меркантильный вопрос: у нас владельцы телекомпаний никак не могут разобраться с авторами программ, кто кому должен платить. С одной стороны, владелец телекомпании должен быть заинтересован в хорошей и «смотрибельной» программе в своей сетке вещания, а с другой стороны, вроде как автор даже очень хорошей программы должен оплатить эфирное время. Кто прав? Как это происходит в Москве?

 

- Я считаю, что первый вариант более правильный, то есть телекомпания заинтересована в какой-то конкретной программе, и приглашает автора.

 

- А кто решает вопрос о размещении рекламы?

 

- Существуют рекламные агентства, которые скупают время. Сейчас всё уже монополизировано. Мы ещё некоторое время трепыхались и думали, что есть какая-то свобода, но свобода закончилась с Потаниным, Березовским и Гусинским Гусиком, Бусиком и кем-то еще. Все уже распределено. Куплено эфирное время на канале, а дальше идет продажа этого канала через посредника Вот у Руцкого, почему замы сели потому что не очень умно сделали посредника. Или как у вас морякам продают российское же топливо, но только с зарубежных танкеров. Существует посредник, все в доле. Поэтому вы не можете прийти на ОРТ и сказать, что у вас совершенно замечательный проект, и вам что-то нужно нет, вас отправят в продюсерский центр, и вам там помогут, хоть и снимут предварительно стружечку. Этой стружечки будет все больше и больше. Вы являетесь рабом. Хотя с каналом у меня очень простая и симпатичная ситуация они покупают мою программу.

 

- Но вы сказали, что контракт скоро заканчивается, что будете делать дальше? 

 

- Да что-нибудь придумаю. Я спокойно дышу в этом мире, я спокойно дышу в этой стране. Я могу сказать нагло: что касается провинциальных программ, у меня конкурентов нет. Потому что я не приезжаю никуда и никогда как московский журналист, который собирается разбираться в проблемах Камчатки или Чукотки. Конечно, это взгляд, свой взгляд. Но мы никогда не выписываем никаких лекарств, никаких рецептов, так как считаем, что делать этого не вправе. И нас воспринимают нормально. И мы лидируем на этом рынке. А сейчас, к 2000 году, этот рынок будут стараться постепенно завоевывать. Поймите меня правильно: возникло у нас НТВ очень хороший, нормальный проект, нормальный канал. Он будет хорошим до определенного момента. Сейчас он вроде бы политически не ангажирован, но в нужный момент он будет ангажирован. В руководстве будет принято решение, и что-то произойдет.

 

Вот, например, Доренко бультерьер Березовского, это давно всем известно. Но в Москве очень многие люди удивляются ну, когда воруют у тебя, это понятно, почему ты начинаешь орать, но когда воруют у твоего хозяина чего ж ты так дёргаешься? На самом деле (с точки зрения не моих московских знаний, а ощущения человека, который сидит перед телевизором), вроде всё ясно и понятно: «Какой крутой и какой смелый, а?! И рыжему этому Чубайсу вставляет, и Потанину еще один пистон вставил и ничего не боится!» Да просто человек обмазан своим хозяином не г... совсем, а наоборот. И за это работает, за это рискует. Пошел вот на повышение. Ну, пошел и пошел, флаг ему в руки, а далее по тексту...

 

- Как вы относитесь к женщинам на телевидении?

 

- Плохо. Быть женщиной-журналистом вообще очень тяжело. Нужно иметь совершенно определенный склад характера. В принципе, возможно, что женщина может быть хорошим журналистом, телевизионным или газетным. Но тогда женщина перестаёт быть женщиной. Она теряет какую-то главную, как мне кажется, часть своей жизни женскую... Телевидение не даёт счастья. Оно даёт только некую иллюзию, что вот она такая известная и знаменитая. Женщине и так, чтобы себя содержать, требуется значительно больше усилий, чем мужчине. А если она ещё работает на телевидении... Вы посмотрите на старых дикторов. Старая гвардия, которую знает вся страна. Ну кто они сейчас? Так, где-то мелькнут в какой-то тусовке... Мне кажется, что это несчастные люди, хотя, может, я и не прав...

 

- Если окинуть мысленным взором пройденный телевизионный путь с высоты прожитых лет, полученной мудрости, имея определенный жизненный багаж за плечами, что бы вы хотели изменить на этом пути, что сделали бы не так, чего не сделали бы никогда?

 

- У меня очень счастливая жизнь. Потрясающе. У меня всё случилось. Первое у меня случилось всё, как у человека, второе как у мужчины, третье в профессии. Я понимаю, что сейчас, как в 1991 году, я не стал бы защищать Ельцина, сидеть в Белом доме. Какие-то вещи я не стал бы делать, может быть. Но тогда я поступал искренне и нормально. Я был искренен пёред собой, перед своими знакомыми, детьми, подружками, кем угодно. Я такой, какой я есть. Я никогда в жизни не пытался быть сегодня таким, а завтра другим. Может, что-то не получается сейчас в моей жизни: ну, не выхожу я на первом канале, не видит меня Камчатка, но меня это не беспокоит. Благо, что у меня есть профессия, и у меня есть работа, и у меня есть люди коллектив, который зависит от меня. Они получают зарплату, ездят в отпуска, воспитывают своих детей, их одевают, обувают, и я несу за них всех ответственность. Все люди, которые у меня работают, меня очень любят, искренне совершенно, и верят, может быть, даже слишком; надеются на меня. Я порой даже говорю: «Давай там поактивней, решите этот вопрос без меня!». На что они отвечают: «Нет, вот вы приедете...». С одной стороны, может, это и хорошо, но, с другой стороны, я хочу от них больше активности...

 

- Вы на Камчатке уже в третий раз. Что вас сюда тянет, почему вы сюда возвращаетесь?

 

- Я всем рассказываю, что если они не увидят Камчатку, значит, никогда в жизни не увидят мира. Можно быть в Майами, на Бали, на Сейшелах, но на Камчатке нужно побывать обязательно. И я в этом очередной раз убедился. Здесь совершенно особенные люди. И самое главное, они не меняются. Москва, в которой я родился и вырос, стала злобной, противной, вонючей, хотя очень красивой Лужков всё-таки многое делает. Москва она очень давит на людей. А вот здесь у нас была проблема: машина уехала, а людей нужно было куда-то довезти, и вызвался это сделать совершенно незнакомый человек. Но когда ему пытались дать денег, он страшно удивился и сказал: «Вы что, с ума сошли? У вас была сложная ситуация, я помог, какие деньги?!» Для Камчатки это нормально. Для Москвы с точностью до наоборот: если у тебя сложная ситуация, то тебя облапошат по полной программе.

 

- Надо полагать, вы сюда еще вернетесь?

 

- Конечно! Я люблю Камчатку, Курильские острова, Сахалин люблю, русский Север весь люблю. У меня есть любимые места, но Камчатка одно из самых любимых.

 

- Александр, у меня создалось впечатление, что фраза: «Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок...» к вам не имеет никакого отношения...

 

- Абсолютно. У меня все нормально.

 

(1998 год).

 

 

 
Понравилось? Поделись с другими:

Чтобы оставить свой комментарий нужно зарегистрироваться на сайте.

Войти на сайт



Обратная связь


Работает на Joomla!.
Warning: call_user_func() expects parameter 1 to be a valid callback, function 'tdo' not found or invalid function name in /home/host1274832/ladies-news.ru/htdocs/www/templates/themza_j15_86/html/pagination.php on line 153
Valid XHTML and CSS.

2